Нина Огарёва: теорию искусства использую на практике

Нина Огарёва: теорию искусства использую на практике
Декабрь 04 10:51 2017 Печать 164

С благодарностью к учителям и любовью к культуре. В декабре Нина Георгиевна отметила свое 70-летие

Звенит звонок в детской художественной школе, и в кабинет, почти всё свободное от книжных шкафов пространство которого занимает огромный овальный стол, заходят ученики. Перед ними уже разложены энциклопедии по истории искусств, которые старше их как минимум в два раза. 220-я страница: русский пейзажист первой четверти 19-го века Сильвестр Щедрин. Из книг ребята берут даты, основные вехи жизни — и учитель истории искусств начинает рассказ о творчестве живописца. А для портала salsknews.ru и газеты «Сальская степь» Нина Георгиевна рассказала о себе.

Понимание важно с детства

«Мама Екатерина рассказывала, что я еще плохо разговаривала, но уже говорила «Я буду аклысой!», потом мечтала быть балериной — папа Георгий занимался со мной гимнастикой. Яркое воспоминание: у подружки в журнале была цветная фотография Майи Плисецкой, и я ходила к ее отцу за разрешением вырезать фото, а после оно долго висело дома. Я гуманитарий, хотела заниматься искусством, и родители, бухгалтер и машинист, не отговаривали меня, поддерживали. Я полюбила классическую музыку благодаря учебе в музыкальной школе, полюбила литературу и русский язык благодаря прекрасным учителям в родной девятой школе.

С теплом вспоминаю преподавателей. Строгих учителей любимых мною русского языка и литературы: за один лишь оборот «шинели у немцев были мышиного цвета» в 12-страничном сочинении Ольга Евгеньевна Ламбрева поставила четверку, которую я запомнила на всю жизнь. Марья Ильинична Власенко из-за одной запятой поставила в выпускном сочинении четверку за грамотность, которая и пошла мне в аттестат. Да, тогда было обидно. А спустя годы, снова и снова возвращаясь в любимую школу, мы с одноклассниками были им благодарны, как и всем учителям. Марья Ильинична всегда добавляла в список тем сочинений на дом ту, что я попрошу, зная, что хотя бы одному ученику — интересно. В свой единственный выходной физик Фёдор Тихонович Трущалов вел школьный хор, и в воскресенье мы — и девчонки, и мальчишки, — спешили на репетиции. Наши учителя были настоящими профессионалами своего дела, которые как-то умудрялись воспитывать детей, строить жилье, работать в две смены и оставаться по вечерам с нами — ставить танцы, готовиться к КВН. Они всё о нас знали, сочувствовали нашим подростковым переживаниям. И я им очень за это благодарна.

Еще до школы, когда мы с родителями были в Ленинграде, я потерялась посреди Невского проспекта и очень испугалась. И в этом же городе я решила найти себя: не взяли на актерский факультет, зато, поступая в институт культуры им. Крупской, выдержала конкурс в 20 человек на место и на каждом экзамене вспоминала, как много мне дали в школе.

Такая многоликая культура

После выпуска как культпросветработник высшей квалификации я отправилась в Астрахань преподавать в училище культуры. И помимо прочих достался мне самый нелюбимый предмет — клубоведение. Торжественно сожженные конспекты пришлось писать заново! В Астрахани родились мои дочери, и через несколько лет мы вернулись в Сальск. Я стала режиссером народного театра Дома культуры «Коммунар» и успела поставить две пьесы. Через год перешла в тогда еще Дворец культуры железнодорожников на клубную работу: вела клуб книголюбов, готовила торжественные вечера.

Конечно, в те годы нельзя было обойти книги Брежнева, труды Ленина — делала вечера и по ним. Коллеги шутили — «Брежневед». Были большие мероприятия: юбилеи школ, вечера, посвященные медикам, учителям. И здесь, как журналист, встречалась и общалась с людьми, поднимала документы, собирала материалы об этих людях, снимали фильмы. Так, начиная с текстильной фабрики, я собрала большой архив. Писала сценарии и проводила вечера, по атмосфере напоминающие любимую сальчанами телепередачу «От всей души» (между прочим, сальчане прозвали Нину Огарёву сальской Валентиной Леонтьевой! — ред.).

Все эти восемь лет мы общались с преподавателями и учениками детской художественной школы, как-то подготовила для них встречу, посвященную произведениям изобразительного искусства в романах Фёдора Достоевского. Так и позвали меня преподавать историю искусств. Этот предмет мне очень полюбился давно — на первом курсе института. Читая лекции, я поняла, что просто невозможно за один час в неделю дать детям знания из университетской программы, и разработала свою, которая развивается вместе с их навыками в живописи и рисунке. Сначала дети изучают историю развития жанра натюрморта, на второй год — пейзаж, на третий — бытовой жанр, а выпускной класс знакомится с русской исторической живописью. В школе университетскую программу не освоить, ведь одна только картина «Явление Христа народу» Александра Иванова требует нескольких занятий для разбора — интересен каждый персонаж и зачем он введен.

Пришло понимание того, что человек должен, в первую очередь, знать свою культуру, свои корни. В программу уроков по славянской мифологии я включила праздники, обряды древних славян, отображение их культуры в русском фольклоре и литературе, изобразительном искусстве, использую народные сказки, песни, поговорки, поверья. Потихоньку собрала картотеку цитат из поэзии и прозы для уроков греческой мифологии. Эти знания, кстати, оказались полезны будущим филологам.

Помню, на лекциях в институте я засматривалась, как одногруппница вяжет крючком, и поражалась, как она без всяких схем знает, в какое отверстие вводить крючок, чтобы получилось ажурное полотно. Это сейчас знаю об орнаменте, ритме, да и узор был несложный, а тогда это была великая загадка! На первых же каникулах бабушка научила меня азам вязания спицами, и в институте я постоянно вязала свитера, распускала их, чтобы связать новые во время долгих поездок на трамвае до места практики. А в Астрахани со спицами не расставалась: с вязанием засыпала и по утрам до работы находила время на хобби. Уже работая в ДКЖД, пошла на курсы кройки и шитья, где обучилась азам вязания крючком.

А когда две наши выпускницы, Ольга Пакулова и Анна Воронченко, поступили в Ростовское художественное училище на отделение дизайна сценического костюма и им нужно было вязать, вышивать, мы поняли: назрела необходимость открыть костюмную группу. Что и сделали в 1995 году вместе с Любовью Александровной Мирошниченко: девчонки изучали основы дизайна костюма. Они, помимо классической программы, осваивали декоративно-прикладную композицию: вышивку, макраме, аппликацию из ткани, я учила их вязанию крючком. А в выпускном классе ученицы конструировали костюм — свою дипломную работу.

Всё было не зря

Не буду скрывать — о многом жалею. Мечтала бросить институт культуры и поступить в Академию художеств, стать искусствоведом, но не решилась. Работая в училище, хотела получить театроведческое образование в Харькове, но оставила эту идею. В студенческие годы могла профессионально освоить шитье, вязание — время можно найти всегда, как бы ты ни был занят. Но была самоучкой, и долго шла к тому, чтобы накопить знания и умения, которые могу передать детям. У каждого из нас бывают ошибки, и, вспоминая свои, я всегда говорю детям: учитесь всему, что вам преподают, жадно собирайте знания. Никогда не знаешь, где они пригодятся, но пригодятся, как увидите, обязательно.

Да, нелегко нынче вкладывать знания в головы учеников: сейчас им интереснее глядеть в смартфоны, переписываться, а не писать конспекты. Они считают, что такой предмет не пригодится в жизни. А я помню, когда приехала учиться в Петербург и на всю группу было всего два человека из таких маленьких городов, как Сальск, боялась открыть рот лишний раз — стояла и слушала. Потому что люди, которые окончили школу в столицах или областном центре, всё равно росли в культурной ауре своего города, которая богаче, чем у Сальска. Хорошо, что у нас уже была музыкальная школа. А пробелы провинциалы старались восполнить, в свободное время посещая музеи и театры.

Насколько важно обладать знаниями об отечественной и мировой культуре, ученики понимают, когда взрослеют. Одна моя выпускница, будучи студенткой тогда еще РИИЖТа, рассказывала, что в рамках курса культурологи вместо преподавателя читала одногруппникам лекции по мифологии. С другой все четыре года обучения в техникуме уважительно здоровался преподаватель. Третий в армии рассказывал сослуживцам о картинах: «Не помню даже автора, но когда вижу репродукцию, сразу вспоминаю всё, что вы рассказывали о картине». Как-то подошел бывший ученик, сегодня отец двоих детей: «На истории искусств в университете часто отдыхал — запомнил ваши уроки». Мама одной из учениц рассказала, как в Русском музее Петербурга дочь сама ей провела экскурсию. Был и один паренек, как луч солнца, мелькнет — и пропадет на несколько лекций: будучи студентом финансовой академии, он оказался самым сведущим, когда в молодежном кругу нечаянно зашел разговор о картине «Последний день Помпеи». А недавно, когда гуляла с внуком на площади Ленина, ко мне подошла молодая мама, которую я сразу и не узнала, и говорит: «Нина Георгиевна, мы недавно с одногруппницей встретились, вспоминали художку и как мы не любили историю искусств, потому что приходилось писать конспекты, а потом пришли к выводу — хорошо, что у нас это было. Теперь мы можем это рассказывать своим детям».

И у кого ни спросят, откуда они всё это знают, ребята гордо отвечают: «Я учился в художественной школе! Нам это преподавали…»

Кристина Круговых

salsknews.ru

  1. Мария С.
    Декабрь 04, 21:17 #1 Мария С.

    Мифология очень пригодилась на филфаке! И пусть не все мы связали свою жизнь с искусством после художественной школы, можем чувствовать не глухую пустоту в голове, а приятную тяжесть знаний. Рассказываю своим малышам адаптированные для детей мифы Древней Греции. Спасибо вам, Нина Георгиевна!

    Reply to this comment
  2. Альбина
    Декабрь 07, 18:47 #2 Альбина

    Прекрасный педагог, всегда вспоминаю с теплотой её уроки.

    Reply to this comment

Добавить комментарий

Ваши персональные данные будут в безопасности Ваш электронный адрес не будет опубликован. Также другие данные не будут переданы третьим лицам.
Все поля являются обязательными.