Писатель Виктор Лопаткин о событиях 75-летней давности

Писатель Виктор Лопаткин о событиях 75-летней давности
Август 14 08:28 2017 Печать 154

Ветеран Великой Отечественной войны, писатель Виктор Лопаткин — о своей книге и жизни

Вернуться к началу рассказа

Семнадцатилетний командир

После того как наша стрелковая дивизия ушла на фронт, нас, несовершеннолетних солдат, направили в тыл. Мне повезло, что я успел получить 7 классов образования. Тогда 7 классов считалось хорошим образованием. Поэтому меня и многих товарищей собрали и на колесном пароходе «Александр Пушкин», совсем как в фильме «Волга-Волга», отправили в Казань, куда мы по Волге добирались 7 суток. Там нас определили в школу по подготовке младшего комсостава.

Я попал в авиационное отделение, где готовили воздушных стрелков, командиров огневых установок для тяжелых бомбардировщиков. Проучившись всё лето, в октябре окончил школу, мне было присвоено звание сержанта. В то время шла Курская битва. В Казани формировалось танковое соединение и готовилось на фронт. Танкисты получили экспериментальные боевые машины для взаимодействия с танками в бою. Это были полубронированные американские «Студебеккеры» с крупнокалиберными пулеметами на борту.

Машины танкисты получили, а командиров не было. Поэтому наш сержантский выпуск из школы вместо авиации направили в бронетанковое соединение. Пришлось спешно осваивать новую боевую технику, вести боевые стрельбы на полигоне. Такова военная судьба: должности и командиров не выбирают. Приказ есть приказ.

В конце ноября 1943 года части и подразделения бригады прибыли на фронт под Смоленск. Первое боевое крещение принял и наш расчёт, взаимодействуя с танками, которые освобождали от немцев одну из деревень. С наступлением зимы активные боевые действия на этом направлении не проводились. А артиллерийские перестрелки, как и бомбардировка передовых позиций с обеих сторон, были обычным явлением на фронте. Зимуя в руднянских лесах, войска, а вместе с ними и наш расчёт, готовились к решительным боям. На фронте тоже учились тому, что необходимо будет в предстоящих походах и боях.

Весной 1944 года развернулось широкое наступление по освобождению Белоруссии. Следуя в боевых порядках танковых подразделений, мы прошли всю Белоруссию, по Польше и дошли до Вислы. Широкая водная преграда временно разделила наши и немецкие войска. Наступление приостановилось. К осени на фронте наступило временное затишье. Войска 1-го Белорусского фронта, в составе которого мы воевали, готовились к решительным боям на берлинском направлении. В передовых частях и подразделениях принимали пополнение личного состава, вооружения, техники.

Подтягивались к передовой тыловые резервы, госпитали, на полевых аэродромах приземлялись всё новые и новые авиационные подкрепления. Среди солдат и офицеров царил такой высокий боевой настрой, какого не было раньше. В подразделениях проходили собрания, митинги. Бойцы клялись бить врага, не жалея жизни. Лучших солдат, сержантов, офицеров тут же, на передовой, принимали в комсомол, партию. В числе 8 командиров боевых расчетов нашего батальона в партию приняли и меня — старшего сержанта Лопаткина. Боевому командиру, не раз побывавшему со своими бойцами во фронтовых переделках, тогда исполнилось 18 лет.

С тех пор, как коммунист и командир, не поверхностно, а в любой деловой ситуации, в трудностях, я старался быть всегда в первых рядах. Видно, фронтовая закалка была и остаётся тому порукой. Потом пришёл декабрь-январь 1945 года. С южного Мангушевского плацдарма мы участвовали в боях по освобождению Варшавы. В одном из боёв получил легкое ранение и тяжелую контузию. Но до конца боёв оставался в строю.

Треть жизни — в армии

Так сложилось в моей судьбе, что к концу войны я добился перевода в авиацию, на ту специальность, которую получил в Казанской школе авиационных специалистов. До Победы дослужил в авиации, командиром огневых установок дальнего бомбардировщика.

После войны без отрыва от службы вместе с другими военнослужащими закончил вечернюю среднюю школу. Тогда к знаниям тянулись многие, кому война помешала в учебе. Учились сержанты, офицеры, все вместе сидели, выходили к доске, потели над задачками, писали сочинения, как дети, радовались пятеркам.

Потом была учеба в Выборгском военно-морском авиационном училище. Дальнейшая служба в 7-й Воздушной Армии в Закавказье, романтика военной молодости, первый отпуск на Родину. Помню в форме молодого лейтенантика вместе с друзьями пришли мы в Ново-Маныч. В клубе много молодёжи, крутили кино, на улице танцы, кружились, с интересом поглядывая на нас, девчонки. Среди них тогда я встретил и свою будущую супругу, молодую учительницу 43-й школы Марию Павловну Охременко. Мы с ней в шестом и седьмом классах учились вместе, и даже сидели за одной партой.

Удивительная встреча! С первых минут приглянулись друг другу, подружились, полюбили. А через год поженились. Пришлось молодую жену забирать из школы и увозить к себе на службу в Закавказье. Учительская работа, призвание к воспитанию детей, дело, которому она посвятила себя, нашлись и на новом месте в отдалённых военных городках, где прошли наши молодые годы. Военную службу по здоровью пришлось закончить в 1973 году будучи начальником отдела управления корпуса противовоздушной обороны.

Работа в научном учреждении

Хотя без отрыва от службы мне удалось 6 лет заочно проучиться и закончить командно-штабной факультет военного университета, штурмовать дальше армейские высоты не представлялось возможным. Я уже был немолод. Позади более 30 лет военной службы, полтора года фронта. Жизнь брала свое. Надо было думать о постоянном месте жительства. К тому же мы хотели быть рядом с единственной дочерью Олей, студенткой Ставропольского пединститута.

В конце службы, когда уже решался вопрос о моём увольнении, я получил приглашение на работу в создаваемый в Москве Институт ядерных исследований Академии наук СССР. Оно нас с супругой заинтересовало. Я стал добиваться увольнения в запас. С учетом возраста, состояния здоровья, выслуги лет меня уволили со всеми положенными льготами и привилегиями. По приезду в Москву и пройдя необходимые процедуры, я был принят в ИЯИ АН СССР и приступил к работе.

В то время полным ходом шло формирование научных, исследовательских, производственных и вспомогательных подразделений. Работы — невпроворот. Со всех концов страны прибывали ученые, инженеры, специалисты. Штат расширялся. Велось большое строительство объектов, жилья в Москве, Троицке, других регионах. По сотне и более в год велся набор молодых специалистов из профильных учебных учреждений.

Отбирали лучших, одарённых стипендиатов. Коллектив создавался огромный – более 40 только научных подразделений, две обсерватории — на Кавказе и на Байкале. В этих подразделениях работали более 40 докторов наук, более 200 кандидатов, аспирантура, 3 школы. Ими руководили 8 академиков и членов-корреспондентов, лауреаты международных и государственных премий. Институт с годами превращался в ведущий ядерно-физический центр страны, с перспективными научными направлениями. Два года я работал заведующим отделом научно-технической информации.

Однако в связи с разносторонним развитием многотысячного коллектива сотрудников института, совершенствованием форм его деятельности мне предложили возглавить кадрово-организационную службу, считая эту работу на данном этапе наиболее важной. Я принял отдел. И более 28 лет проработал заведующим кадровой службой во время самого сложного периода развития и становления трудового коллектива и инфраструктуры института.

Более 30 лет труда в системе Российской академии наук считаю лучшими годами в моей жизни. Я не только обогатился широким спектром знаний, но и приобрёл бесценный опыт работы и общения с видными учеными и деятелями российской науки.

За долголетнюю и плодотворную работу в Российской Академии наук награжден медалью «Ветеран труда», занесен в Книгу почета института, удостоен почетных грамот президента Академии наук, Президиума и ЦK профсоюза Академии.

Муж, отец, дед, прадед, писатель

65 лет мне довелось прожить с моей незабвенной супругой Марией Павловной, которой уже 2 года нет на свете. Это был удивительный человек — труженик, блюститель порядочности и строгих нравственных принципов. Душевный и добрый друг, прекрасный воспитатель и наставник молодёжи.

34 года она проработала педагогом в средних и специальных школах Азербайджанской ССР, школах военных городков и селений, куда заносила нас военная служба. Была удостоена звания Почетный педагог Азербайджанской ССР, других наград. Вместе мы прожили большую и счастливую жизнь. Первого ребёнка, сынишку, мы потеряли рано. Он скончался на руках врачей от скоротечной болезни. Дочь Ольга — педагог высшей квалификации. Работает педагогом-биологом в православной школе уже более 18 лет. Внучка Алина — высококвалифицированный врач-невролог, работает в городской поликлинике, имеет хорошую репутацию. Внук Андрей работает аниматором на «Мосфильме».

Муж внучки, Павел, — главный специалист-разработчик в Сколково. У них пятеро детей, моих правнуков. Старшие: Светлана — студентка строительного университета, будущий дизайнер-реставратор, и Александра — студентка Московского государственного университета, учится на социологическом факультете. Обе и учатся, и работают. Первая реставрирует храмы, исторические памятники и места столицы. Вторая работает на одном из московских телеканалов. Средний правнук, Василий, — ученик третьего класса православной школы.

Самые младшие, шестилетние задиры-близнецы, посещают детсад. В минувшей нашей поездке по родным местам они вместе с семьей посетили Ново-Маныч, Бараники, побывали на родине своего прадедушки и узнали много интересного и познавательного о сельской жизни. Имея такую замечательную семью, я самый счастливый человек!

Когда меня спрашивают, живу ли я один, отвечаю, что живу в семье! Пусть в разных квартирах, но в одном городе, рядом. Все события встречаем вместе, праздники отмечаем, на парады выходим семьёй. И радости, и горести тоже переживаем вместе. Уж так у нас заведено, из этого исходит исток нашей крепкой семейной связи.

И ещё. Издавна у нас сложился здоровый образ жизни. Никто не курит и не злоупотребляет спиртным. Вся наша большая семья — православные, верующие люди, исправные прихожане местной церкви. Я, будучи на фронте, хотя и вступил в партию, но отношусь к религии с большим почтением. Нахожу в ней много полезного в плане воспитания общества в целом и человека в частности. Очень меня радует постепенное пробуждение в людях истинных человеческих ценностей, возвращение к истории, своим корням.

Вот и в Сальске казачество возродилось. Любо! Как потомственному донскому казаку мне это вдвойне приятно. На склоне лет своих я занялся писательским творчеством. Не скрою, трудное это дело. Пишу уже много лет и от души. Накопилось 24 рукописных работы, которые ждут публикации. Темы разные: военные, бытовые, приключенческие, спортивно-прикладные.

В книге «Жаркое лето сорок второго», кроме литературного изложения, приложены схемы хутора Сталина. Я его восстановил по памяти: кто где жил, где были базы, конюшни и другие колхозные по- стройки. Есть примерная справка о колхозе: сколько в нём всего жило людей, сколько из них детей, взрослых и прочая справочная информация.

Мне кажется, эти дополнения делают книгу интереснее и дают больше информации о моих земляках. Я очень дорожу этим! Было очень важно оставить об исчезнувшем хуторе добрую память. Я ведь бывший его житель,обычный бараниковский парень, которому досталась такая сложная судьба. Здесь ничего нет великого. Только история. И любовь к родной земле…

Кристина Круговых

salsknews.ru

написать комментарий

нет комментариев

Пока нет комментариев!

Вы можете начать диалог.

Добавить комментарий

Ваши персональные данные будут в безопасности Ваш электронный адрес не будет опубликован. Также другие данные не будут переданы третьим лицам.
Все поля являются обязательными.