Даже архивы мало об этом говорят

Даже архивы мало об этом говорят
24 августа 10:00 2020 Печать 1962

Юный сальчанин выяснил, как жили дети и подростки в Сальском районе в годы Великой Отечественной войны

Краеведческое исследование девятиклассника городской школы № 21 Сергея Осипова «Родом из военного детства»  (руководитель — учитель истории, педагог дополнительного образования Дома пионеров и школьников Татьяна Грищенко) заняло третье место в III территориальных краеведческих чтениях «Уроки мужества — уроки жизни: вклад жителей Донского края в Великую Победу». Исследование было также отмечено на научно-практической конференции ДАНЮИ и конкурсе школьных работ «Историческая память о Великой Отечественной войне — основа диалога поколений». Это совместный проект историков из России и Казахстана.

Он сказал одно слово: «Война!»

К сожалению, в годы войны погибли многие архивные документы, относящиеся к истории города и района, они есть только с 1943 года, с момента освобождения

Сальска от фашистской оккупации. Тем не менее, известно,  что на конец 1943 года  в Сальском районе в средних школах обучались 2710 учеников (это 61% к довоенному уровню), 550 — в неполных (семилетних), что составляло 12,7% от того, что было до войны.

Изучая в разных источниках сохранившиеся воспоминания детей того времени, я понял, что в памяти многих из них в деталях сохранился первый, самый страшный день войны.  В своей книге воспоминаний сальчанин В.И. Манойлин рассказывает, что утром 22 июня 1941 года он находился в черноморском пионерском лагере, и пионервожатый Петя сказал одно слово: «Война». И  «всё растворилось мгновенно… На второй день пионерлагерь перестал функционировать. Пионеров перевезли в Новороссийск, откуда отец забрал меня в Сальск».

Прочел я и воспоминания тогда десятилетней Е.И. Карюк. Девочка проживала на улице Столбовой  в Сальске: «22 июня 41-го года всех собрали на площади Ленина для важного сообщения. Так мы узнали, что началась война». «В июне 1941 года я окончил неполную среднюю школу, то есть семь классов, с хорошими и отличными отметками, и решил овладеть профессией комбайнёра или механика — уж больно тянуло меня к технике. В воскресенье, 22 июня 1941 года, верхом на лошади мальчишка-подросток промчался по улице и испуганным голосом прокричал: «Началась война с Германией!» — написал в своих воспоминаниях В.А Ильченко. Мальчику тогда было 11 лет.

«Фашистские танки двигались по улицам города»

Сальчане с радостью восприняли сообщение о разгроме немцев под Москвой; с надеждой и верой прожили весну и начало лета 1942 года. Затеплилась надежда, что наш степной городок не будет оккупирован.

В прессе я прочел воспоминания Г.А. Осишнюк: «Когда началась война, мне было всего 6 лет. Помню разговоры взрослых о бесчинствах фашистов на оккупированных территориях. Всем было страшно, но мы надеялись, что война не дойдёт до Сальска. А летом 1942 года стала слышна канонада – это уже на Маныче шли бои. Начались и бомбёжки города, горел вокзал, старый элеватор…»

В книге «Крупицы памяти», хранящейся в музее «Служу Отечеству» Дома пионеров и школьников, записаны воспоминания Р.Д. Жигаловой о том периоде: «31 июля 1942 года немецкие части вошли в Сальск. Их танки двигались по улице Ильичёвка (нынешней Дзержинского) и катили дальше, через Рыбасову балку, на Кучерду».

Враг установил в Сальске свой жестокий, бесчеловечный режим. За время пребывания в городе и особенно в момент отступления, помимо массовых казней, фашисты чинили чудовищное насилие над мирными жителями: практиковали систему взятия заложников, грабили мирное население, не гнушались даже мелкими вещами домашнего обихода.  Всё это было зафиксировано в актах 1943 года, составленных жителями города после его освобождения и хранящихся в архивах.

А вот как описал те события в своей книге воспоминаний «Базирование военно-морского флота СССР» В.И. Манойлин. «Первые 2-3 дня оккупации немецкие солдаты грабили по дворам всё съестное: яйца, молоко, сметану, овощи, фрукты, телят, поросят. Потом это было прекращено, и они стали покупать продукты на базаре или по дворам. Были выпущены специальные немецкие марки, которые имели хождение только на оккупированной территории. Немцы реквизировали по дворам всё, что может гореть: разбирали на дрова заборы, сараи, пилили фруктовые деревья. Официально это называлось «конфискация топлива для нужд германской армии». В продолжении всей оккупации немцы расселяли солдат и офицеров на постой в частные дома — так, чтобы каждый немец имел кровать с простынёй и одеялом.  На двери дома мелом писалось по-немецки, кто здесь расселён. В городе немцы создали русскую администрацию и русскую полицию, организовали биржу труда, во главе которой поставили русского».
В начале войны коренному сальчанину П.В. Лаптеву было всего 10 лет. Он пишет: «Когда фашисты заняли Сальск, в большом доме Лаптевых, на улице Капустянской, был вражеский штаб. В передней комнате немцы устроили столовую. В зале непосредственно обсуждали свои военные дела, а у спальни, где оставили место для хозяев дома, поставили часового. Их почти никуда не выпускали из комнаты, даже во двор выходили под надзором».

Немцы преследовали не только коммунистов, красноармейцев, но и просто жителей, которые были в чём-то неугодны «новой власти». В акте от 5 октября 1943 года зафиксировано, что  «…в декабре 1942 года гестапо расстреляло гражданку Александру Васильевну Бойко вместе с двумя её детьми, пяти и семи  лет, за то, что она якобы имела связь с евреями».

Немцы не щадили никого, даже детей! «В сентябре 1942 года на глазах свидетелей П.Г. Мищенко, А.Ф. Бондарь, В.Г. Фоменко были доставлены в гестапо 14 советских граждан, эвакуированных из Одесской области, в том числе —  Ида Герман, 16 лет, Давид Герман, 14 лет, Митля Герман, 11 лет…» — говорится в акте, составленном жителями Ново-Маныча.

В книге «Крупицы памяти» я прочитал воспоминания юных сальчан о постоянном чувстве голода, которое ощущали дети: «Все время хотелось есть. Питание было скудным. Пекли лепешки из размолотого курая (верблюжьей колючки). В пищу употребляли съедобные травы, варили будан из разных зёрен, включая семена бурьяна». А.К. Макаровой запомнилось, что «семья во время войны ела всего два раза в день: утром только хлеб, которого постоянно не хватало, а вечером — редкую кашу — мамалыгу. Иногда пекли лепешки из муки и лебеды. От постоянного недоедания дети опухали, но в семье никто не умер».

Заменили ушедших на фронт отцов

Но, как бы ни было тяжело, дети старались не только выжить, но и помочь взрослым.

В справке Сальского городского архива говорится: «Трудовые батальоны из молодежи города Сальска помогали красноармейцам в подготовке оборонительных сооружений. Весь район нынешнего Ново-Сальска и прилегающая территория городского кладбища, берега реки Егорлык были изрыты окопами и противотанковыми рвами». Из материалов газеты «Сальский большевик» 1941-1942 годов было интересно узнать, что пионеры и школьники школы № 5 собрали и сдали государству 2 тонны, а школы № 12 – 3 тонны металлолома, зная, что «каждый килограмм… обрушится потом на врага смертельным ударом». На вырученные деньги дети купили подарки для бойцов Красной Армии.

Учащиеся школы № 4 собирали теплые вещи для детей, пострадавших от немецких оккупантов, а «…комсомольцы внесли 100 рублей на строительство танковой колонны имени ВЛКСМ». Удивила статья от 25 января 1942 года «Готовятся к кроссу» с рассказом о том, как «комсомольцы школы закаляют себя, работая на очистке железнодорожных путей от снега». Да, таким образом сальская молодёжь готовила себя к службе в Красной Армии.

А вот какие воспоминания о «трудовом фронте» А.М. Мещеряковой сохранились благодаря книге «Дорогами войны»: «Январь 1943 года. Стояла суровая зима… Но подростки вместе со взрослыми работали не покладая рук. Наш комитет объединял 12 первичных комсомольских организаций, насчитывающих 310 комсомольцев и 400 человек несоюзной молодежи в возрасте от 12 до 14 лет. Юноши и девушки работали на транспорте, заменив ушедших на фронт отцов, братьев, сестёр. Машин и механизмов не было, всё делалось вручную: грузили мусор на подводы, расчищали железнодорожные пути, устанавливали в цехах станки, оборудование, ремонтировали вагоны, восстанавливали связь, на субботниках собирали металлолом, такой необходимый для фронта… На элеваторе лопатами грузили зерно в машины, подводы и отравляли на переработку — для армии. Помещения, в которых работали, не отапливались, но ради победы молодые люди переносили все невзгоды. А вечерами те, кто был свободен от работы, шли в госпиталь к раненым бойцам. Госпиталей в Сальске было несколько… Раненым читали, писали по их просьбе письма родным, рассказывали о событиях на фронтах, выступали перед ними с концертами. Часто нас посылали на станцию выгружать раненых из вагонов и доставлять их в госпиталь. Девушки вязали носки, варежки, шарфы для отправки на фронт, собирали посылки. Не хватало специалистов, и были открыты курсы по подготовке кочегаров, помощников машиниста, стрелочников, проводников, составителей поездов, кондукторов. Большое число парней и девушек в короткий срок получили профессии».

От зари до зари — в поле

И на селе в войну жизнь была очень тяжёлой. Вот что чувствовал 12-летний мальчик, переехавший вместе с мамой и сестрой в 1942-м году из Сальска в Кручёную Балку: «Мама думала, что в селе прожить будет легче. Весна 1943 года вселяла надежду в сердца людей на скорую победу. С приподнятым настроением работали в поле. Мама вместе с тетей, как и все взрослые, трудились с раннего утра до позднего вечера. Домой мама приходила сильно уставшая. Нам было её жалко, и мы с сестрой Ниной старались помогать по дому. А я стал ежедневно ходить к ней на работу. Мне нравилось управлять такими большими животными – быками при помощи прутика и двух слов: «Цоб-цобэ», и постепенно я стал членом их маленькой бригады из трёх  человек. Возвращаться мне приходилось в темноте и бегом. В то время расплодились волки, по ночам пробирались на запад румыны (их дивизию наши войска разгромили на Кавказе). Превозмогая страх, я каждый день повторял этот путь».

Анне Глущенко, из колхоза им. Курзанова Ново-Манычского сельсовета, в начале войны было всего 14 лет. Но она трудилась в полеводческом звене, выращивала пшеницу. В 1943-м году эта молоденькая девушка выработала 478 трудодней, в 1944-м — 483, а в 1945-м — 492. За самоотверженный труд Анна была представлена к награждению медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Подростки работали в поле целыми классами.  В местной газете появилась заметка о том, как «…80 учащихся городской сальской школы № 2 в возрасте от 13 до  15 лет выехали на уборку урожая в колхозы Ново-Егорлыкского совета. Ребята… трудились без устали».

«Работали от зари до зари с апреля по ноябрь. Быками мы пахали землю, руками рвали колючий осот, от которого ладони покрывались кровавыми ранами. Вилами собирали в копны скошенный хлеб, молотили его. Грузили на подводы и машины мешки с зерном. Мы, девчонки 16-17 лет, — а мешки по 50 кг. Как это было трудно! Часто работали до обмороков, но поднимались и снова принимались за работу. Иначе нельзя! Ведь всё для фронта! Для фронта отдавали последние теплые вещи, облигации, деньги. Знакомым и незнакомым солдатам посылали посылки и письма», — вспоминает одна из девочек.

Ольга Борисова, 8(86372) 7-10-22, olya.borisova.2018@inbox.ru

salsknews.ru

написать комментарий

нет комментариев

Пока нет комментариев!

Вы можете начать диалог.

Добавить комментарий


доступен плагин ATs Privacy Policy ©