И в 95 покоя не знает: славный юбилей отмечает труженица тыла из Манычского сельского поселения

И в 95 покоя не знает: славный юбилей отмечает труженица тыла из Манычского сельского поселения
27 июля 09:00 2022 Печать 2190

Аккуратный дом героини нашего очерка Ольги Панфиловны Еременко стоит прямо у дороги. С пяти утра она уже на ногах: покормила кур, дочиста вымела двор, полила огород. Только принялась полоть, как приехала я. «Пойдёмте чай пить, я как раз свежий заварила», — приветливо улыбаясь, приглашает она меня на кухню…

БЕЗ МАТЕРИ

Я как будто снова оказалась в детстве, в доме своей прабабушки Агафьи Филипповны в станице Будённовской, у которой тоже был такой вот порядочек везде, и чай так же приятно пах чабрецом и мятой. «У меня если давление не скачет, я всегда встаю и начинаю что-то делать, — говорит именинница. — Без дела сидеть никак не могу. Астры мои видели? Хорошо принялись. Я их пересадила недавно на место цветов, которые уже отцвели. Не люблю, когда земля пустует…»

Я смотрела на Ольгу Панфиловну и не верила: человеку — 95 лет! Откуда силы, а ещё важнее — желание что-то делать? Возиться с астрами, с рассадой помидоров, ухаживать за малиной?

Воистину, не сломили её превратности судьбы, голод, холод и война, а сделали только сильнее…

Ольга Панфиловна родилась в хуторе Новониколаевском Мартыновского района. Девочка рано осталась без матери. И пяти лет ей не было, когда мама тяжело заболела и умерла. К тому времени они уже жили на третьем отделении Манычского военконезавода. Ольга Панфиловна помнит старые хаты, землянки, где они жили. Папа после похорон отвёз дочку к родителям жены, которые жили в двух километрах от Новониколаевского.

У БАБУШКИ С ДЕДУШКОЙ

«В хуторе бабушки и дедушки было всего два дома, — вспоминает Ольга Панфиловна. — Раньше это село было богатое, но всех раскулачили и сослали в Сибирь. Бабушку и дедушку и ещё одну семью оставили, потому что у них не было наёмных работников. Забрали всё подчистую — и скотину, и дома, и всё имущество. Но самих — оставили. Но бабушка и дедушка не роптали. Дедушка выкопал землянку, и мы в ней жили. В первый класс меня дедушка водил за два километра, в Новониколаевку. В том селе жили больше калмыки. Дедушка с ними хорошо общался. Он был отличный плотник, делал для них колёса, окна, двери — и они ему платили. Не сказать, что мы голодали, потому что дед зарабатывал. Когда зимой были сильные морозы, дедушка договаривался со знакомой калмычкой Катей, и она оставляла меня у себя с понедельника по субботу, чтобы я не ходила в школу по морозу да по пурге. И так до четвёртого класса я у них жила…»

Когда отец женился во второй раз, то забрал дочку к себе. Мачеха не приняла девочку, но Оля никогда не жаловалась отцу, потому что от жалоб становилось только хуже.

ПЛЕН И ССЫЛКА

Когда девочка перешла в седьмой класс, началась Великая Отечественная война. «Мы жили на втором отделении, — продолжает свой рассказ Ольга Панфиловна. — Папа был грамотный, и он там был полеводом. Его не забрали на фронт, потому что в конезаводе было много лошадей, скотины, и надо было за ними ухаживать. Когда немцы начали наступать, папу со всей худобой отправили в эвакуацию. Но немцы их нагнали — и папу забрали в плен.

Два года был в неволе. А потом не знаю, каким способом, но несколько человек, в том числе и он, сбежали. Однако власть не приняла бывших пленных, посчитав, что это их вина в том, что они потеряли скот и попали в плен. И его отправили на работы в Норильск. Целых 13 лет он был в ссылке. Пришёл дряхлый, постаревший. Много испытаний он пережил, бедный. Ничего не рассказывал, что они там делали. Знаю, что много было людей нерусской национальности и что-то они делали для фронта…»

ТРУЖЕНИЦА ТЫЛА

А дома справлялись, как могли. Дети, женщины и старики заняли место мужчин и обрабатывали поля, убирали урожай, кормили скотину.

«И пахали на коровах, и косили, и на быках сено возили, — вспоминает труженица тыла. — Помню, как пришли немцы, мы как раз пололи бахчу. Видим, с бугра идут немцы, танки. Мы бегом домой с тяпками побежали. А они вслед стреляют, один снаряд попал в склад, его в щепки разнесло, нам по ногам досталось. Долго они не задержались, пошли дальше… Работали мы много. Жара, жёсткая стерня беспощадно колет голые ноги, а ты косишь. Чтоб нам, детям, было легче, по краям загонки стояли дедушки и мотали нам на ноги тряпицы, чтобы не так было больно ногам. Заготовку сена по сей день помню. Нас на неделю вывозили в поле, а там трава высокая, змей очень много было. То и дело визг девчачий слышен был — змея на косу попалась. Ночевали девчата в одной копне, парни — в другой. С нами на сенозаготовке были и эти дедушки, забыла, как их звали. Одного точно Герасимом… Как парни только идут к нам, мы кричим: «Дедушки, хлопцы пришли!», они их и нагонят…»

БЕЗЫМЯННЫЕ МОГИЛЫ

Боевые действия шли в километрах 15-ти от их села. По рассказам Ольги Панфиловны, там много погибло советских солдат.

«В Маныче воду спустили, только по руслу бежала, и наши солдаты переправлялись через него, а с другой стороны их ждал огонь фашистов. Так что много побили их, — вспоминает Ольга Панфиловна. — Как бои закончились, мы ходили собирать трупы, чтобы похоронить по-человечески. А одного раненого еле живым нашли, так его бабушка, мать мачехи, долго выхаживала. Потом его забрали наши, а что дальше с ним сталось, мы не знаем. Может, и умер, потому что раны страшные у него были…

А мы ходили по балкам, по пшенице, и где найдём солдатика, там и хоронили, на месте прямо. Трупы были разбросаны далеко друг от друга, у нас сил не было их тащить. Где находили мертвого, там и яму копали. С нами одна-две старушки были, помогали обмыть, перекрестить, молитву прочитать… Сколько их, таких могил безымянных на нашей земле, толком никто и не знает…»

«СПАСИБО ЗА ЖИЗНЬ…»

Конечно, пережила Ольга Панфиловна и лютый голод. Ели всё, что хоть как-то могло пригодиться в пищу, колоски, травки собрали, пышки пекли. Суровая мачеха не баловала падчерицу, кормила очень скудно. Если бы не мачехина мать, как бы выжила Ольга, неизвестно.

«Она такая хорошая женщина была, Царство ей небесное, Агафья звали, — говорит Ольга Панфиловна. — Она жалела меня. Бывало, спрячет в базку пышку, мне моргнёт, иди, мол. Так я пойду и потихоньку съем ту пышечку. Спасибо ей…»

А как хотелось Оле погулять выйти, ведь парни и девчата собирались на танцы после трудовых будней, а её мачеха не пускала, бранилась. «Влюбился в меня парень, он был на полтора года младше меня, — говорит Ольга Панфиловна. — Он просто спас меня, ведь, по сути, ничего хорошего дома я не видела. Так вот, этот Коля услышал, как мачеха меня бранит на чём свет стоит. Я вышла, плачу, говорю, что никуда не пойду. А он и говорит: «Не плачь, я всё слышал. Я сказал родителям, что заберу тебя. Пойдёшь за меня замуж?» Через четыре дня приехали сваты, а через день он меня и забрал. Какая тогда свадьба? Господи, жили бедно, ничего не было. И пусть не нажили мы с ним богатства, зато прожили 60 счастливых лет. Дом построили, четверых детей вырастили, он был добрый и хороший человек, не обижал меня никогда. Спасибо ему за жизнь, за те годы, что он мне подарил…»

ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Ольга Панфиловна вместе со своим Колей трудилась на конюшне, она у него вторым конюхом была. Потом его поставили бригадиром МТФ, а супругу — старшей в родильное отделение. С телятами возилась, молодых тёлок раздаивала. В 55 лет Ольга Панфиловна ушла на пенсию.

«Быстро жизнь пронеслась, — говорит Ольга Панфиловна. — Не успела и оглянуться. Вот часто вспоминаю, как мы этот дом строили, как кумовья и друзья нам помогали саман месить. С нами же и моя бабушка до своих последних дней жила. Та, которая меня растила. Она всех детей мне помогла вынянчить. Очень набожная была, постилась до конца своих дней. А прожила она до 96 лет…»

Жизнь продолжается. И продолжается она во внуках и правнуках Ольги Панфиловны. Все они безмерно гордятся своей бабушкой и прабабушкой, не забывают и по возможности навещают.

«Желать мне уже нечего, всё у меня есть, — говорит именинница. — Вот дочка принесёт мне халат новый с базара, а я говорю: зачем? У меня две пары новых чувяк ещё есть, вещей много. Не сношу всё…»

В подтверждение показывает мне свои «выходные» тапочки и для двора. «Если иду к подруге, то вот эти надеваю, если в огород иду — другие. А как же?»

Вот так и живёт эта замечательная женщина: и по дому в свои 95 лет суетится, и борщи по сей день варит, и к подругам в гости ходит. Здоровья Вам крепкого, Ольга Панфиловна, и оставайтесь как можно дольше такой же активной и позитивной!

Светлана Омельянович, 8(86372) 7-10-22, [email protected]

salsknews.ru

написать комментарий

нет комментариев

Пока нет комментариев!

Вы можете начать диалог.

Добавить комментарий


доступен плагин ATs Privacy Policy ©