Это поколение считает себя продолжателями традиций ветеранов Великой Отечественной войны

Это поколение считает себя продолжателями традиций ветеранов Великой Отечественной войны
Февраль 15 08:00 2021 Печать 951

Сальские «афганцы» поделились своими воспоминаниями о той войне и обратились к молодёжи

15 февраля 1989 года завершился вывод советских войск из Афганистана. Эта дата — День памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества. Около 1700 сальчан в разное время участвовали в более 30 военных конфликтах, в том числе, в Афганистане, на Северном Кавказе, в Южной Осетии и Сирии.

«Дорогие друзья, хотелось бы накануне памятной даты пожелать всем сальским «афганцам», участникам боевых действий в других «горячих точках» крепкого здоровья и благополучия. К сожалению, прошедший год оказался не таким, как мы планировали: все мы были вынуждены ограничить общение из-за пандемии. Но мы всегда остаёмся на связи, всегда в курсе ваших чаяний. Надеюсь, уже в ближайшее время наша работа вернётся к привычному ритму: мы снова сможем собираться, встречаться с молодёжью. Это важнейшее дело, значение которого невозможно переоценить», — говорит председатель Сальского местного отделения Всероссийской общественной организации ветеранов локальных войн и и военных конфликтов «Боевое братство» Олег Федяков.

Каким запомнилось то время?

Своими впечатлениями об афганской войне поделился её участник, сальчанин Александр Коломийцев.

«Все 40 попали в Афган»

Я призывался 7 апреля 1981 года. На всю жизнь запомню тот день. Нас из Сальска и Сальского района тогда было 40 новобранцев. Были и те, кого знал, потому что вместе учились в школе № 5. И все попали в разные части в Афганистане и прошли похожий путь. Сначала — три месяца в Грозном. Из Грозного улетали самолётом в Душанбе, потом — поездом до Термеза, в Узбекистане. В Термезе есть военный аэродром, с него вертолётами нас переправляли в Афганистан.

Правда, перед полётом сидели дня три, как говорится, на взлётке, нам делали прививки. Я оказался в провинции Кундуз, на северо-востоке страны. Июль. Жара — страшная. Служил в отдельном батальоне связи, во взводе обеспечения. Был водителем. Мы доставляли из Союза в часть продовольствие и вооружение.

Первое, что мы увидели в Афганистане, — это воинская часть и аэродром. Сразу обнаружили много стрелянных гильз, чему очень удивились. Патроны — это предмет строгой отчётности в армии. В Грозном, помню, три патрона потеряли — всем взводом искали перед присягой, а здесь их — сколько угодно. Мы пришли на смену дембелям, у которых служба заканчивалась, поэтому старослужащие начали передавали нам технику, оружие.

В первое время мы ничего не боялись. Стало страшно, когда впервые попали под обстрел. И потом страх снова начал возвращаться перед дембелем. Когда в тебя стреляют, когда перед тобой машина подрывается — такое не проходит бесследно. Тяжело вспоминать.

«Впервые увидел, как пашут сохой»

Постепенно я рассмотрел страну поближе. Впервые увидел, как дехкане — афганские крестьяне — пашут землю деревянной сохой. Это в конце XX века! Просто удивительно! По их календарю, тогда был XIV век, но то, что мы там увидели, вполне соответствовало средневековью и в нашем понимании этого слова. А что вы хотите? Племена кочевников. Люди сеяли руками, жили в глиняных мазанках. Причём, даже в городах. Если там и были именно построенные здания, то крайне мало. В основном — красивые мечети.

Я в то время занимался фотографией, и в Афганистане не оставил это дело. Но из тех фотографии, которые посылал, дошла до дома где-то треть. Мы неопытные были: то знаки какие-то, то номера, то техника оказывалась в кадре. А провести через таможню плёнку было ещё сложнее.

Как мы общались с местными жителями — это вообще отдельная история. Пользовались ненормативной лексикой: её весь мир понимает. На северо-востоке Афганистана, где я служил, было много таджиков. Это потомки тех, кто после революции ушёл из Советского Союза в Афганистан. Они не захотели жить в советском Таджикистане. Скорее всего, необразованность, не представляли себе, как они впишутся в цивилизованный мир. Между Таджикистаном и Афганистаном ведь вообще раньше границы не было: люди могли спокойно перемещаться из одной страны в другую. А с появлением Советского Союза и оформлением границы всё стало по-другому. И у нас в части были военнослужащие, призванные из Таджикистана, Узбекистана. У нашего повара даже родственники нашлись в Кундузе.

«Родители узнали через полгода»

У меня ведь даже родители первое время не знали, где я служу: считалось, что нет войны в Афганистане, тем более в её первые годы. Каждую неделю были политинформации, и замполит объяснял: ребята, вы служите в Туркестанском военном округе. Родители узнали, где я, наверное, через полгода после того, как я попал в Афганистан: я поехал в Союз в командировку и позвонил им из Ашхабада. Я часто ездил в командировки. Продовольствие и оружие грузили в основном в Термезе, но в тот раз был именно Ашхабад.

«У меня всё сложилось»

В нашем батальоне два человека пропали без вести: ушли на ремонт радиотехники и исчезли. Ходили слухи, что один из них то ли в Америке проявился, то ли ещё где-то. Но это только слухи. Я слежу за информацией. По статистике, в Афганистане до сих пор остаются порядка 400 наших. В основном они приняли ислам и возвращаться боятся. Видел по телевидению историю о том, как один из таких людей приезжал в Россию, чтобы пообщаться с родственниками. Но жизнь у него — там: семья, дети.

У меня всё сложилось традиционно для того времени. До армии я работал водителем на заводе КПО. Вернулся — тоже гулять было некогда. Уже в течение месяца снова приступил к работе — тогда с этим было строго, нельзя было прерывать стаж. Молодой был, организм — здоровый, психика, слава богу, устойчивая, руки-ноги целы. Может, кому-то было тяжело снова адаптироваться к мирной жизни — в результате, кто-то оказался в тюрьме, кто-то стал употреблять наркотики — у меня вернуться к привычному ритму получилось легко.

Я до сих пор общаюсь со своими сослуживцами: сначала — через военкомат, теперь — и через «Боевое братство». Мы всегда на связи с руководителем этой общественной организации Олегом Федяковым, с ребятами. 15 февраля мы каждый год собираемся у памятника воинам-интернационалистам на площади Свободы. В этом году из-за пандемии большого мероприятия, к сожалению, не получится, но, так или иначе, мы вспомним то время, оставившее след в наших судьбах, вспомним не вернувшихся домой боевых товарищей.

Говорят «афганцы»

Алексей Тугаенко: «Самое главное — чтобы и власти, и обычные люди вспоминали о нас не только накануне 15 февраля или 1 июля, когда отмечается День ветеранов боевых действий. Хочется, чтобы люди поняли, что мы есть, мы постепенно заменяем в строю наших ветеранов Великой Отечественной. Мы готовы поднять знамя ветеранского движения, которое несли наши отцы и деды».

Александр Шацкий: «Всем ветеранам боевых действий в первую очередь хочу пожелать крепкого здоровья. Всё-таки, у большинства «афганцев» возрастная категория уже 60+. Мы будем рады пообщаться с молодыми людьми — школьниками, студентами. Хочется, чтобы нынешнее молодое поколение поняло, как те события повлияли и на жизнь нашей страны, и на судьбы людей. Пожалуйста, приглашайте».

Александр Доношенко: «Хочу обратиться к молодёжи и пожелать, чтобы ребята всегда помнили, что Родина у нас – одна, и мы в ответе за свою страну, за Россию. Хочется, чтобы молодые люди уважали тех, кто, находясь в «горячих точках», добросовестно исполнял свой гражданский долг и до конца оставался верным присяге. Надеюсь, мы доказали, что достойны отцов и дедов, победивших фашизм в годы Великой Отечественной войны». 

Ольга Борисова, 8(86372) 7-10-22, olya.borisova.2018@inbox.ru

salsknews.ru


написать комментарий

нет комментариев

Пока нет комментариев!

Вы можете начать диалог.

Добавить комментарий

 необходимо принять правила конфиденциальности