Эхо оккупации: новые расстрельные ямы обнаружены в карьерах кирпичного завода

Эхо оккупации: новые расстрельные ямы обнаружены в карьерах кирпичного завода
21 сентября 09:00 2021 Печать 626

Здесь земля пропитана кровью невинных и буквально «кричит» от боли, а ступать нужно очень осторожно — всюду фрагменты останков наших земляков, которые стали жертвами жестокого фашистского режима во время оккупации Сальска. На новые расстрельные ямы поисковики вышли благодаря аэрофотосъёмке, которая хранилась в американских архивах. О новых находках, о работе криминалистов читайте наш сегодняшний материал…

САМАЯ СТРАШНАЯ ЯМА

Командир сальского отряда поискового объединения «МиусФронт» Сергей Алексеевич Самойленко — подполковник запаса ВВС и ПВО. Кажется, что его трудно чем-то удивить. Однако, то, что находят в новых ямах, ввергает в состояние шока даже опытного поисковика. Мы приехали на место, когда была обнаружена шестая по счёту расстрельная яма. Здесь, где в 43-м чинился фашистский беспредел, работала тяжёлая техника. Мощный экскаватор осторожно, чтобы не повредить останки, вёл разработку грунта. «Одна из ям была обнаружена буквально на днях, — рассказал Сергей Алексеевич. — Сколько человек конкретно здесь находится, мы сказать не сможем до тех пор, пока следственный комитет не задокументирует данную яму и поисковики не начнут поднимать останки. Разработку грунта ведём на основании аэрофотоснимков, датированных 1942-1943 годами. На основании этой аэросъёмки мы определили общий масштаб захоронений и масштаб разработок в этом карьере. Это делается для того, чтобы мы могли работать конкретно в этом карьере, а не заходить куда-то в сторону. Если бы не было съёмки, мы бы продолжали работу, но нам было бы сложнее…»

Первые 60 жертв геноцида против мирного населения уже нашли вечный покой в братских могилах на территории памятника в районе кирпичного завода в августе. Почти сразу же поисковиками были обнаружены ещё три ямы-могильника. «Одна после какого-то огневого воздействия: то ли людей сжигали в печах и сюда сваливали останки, то ли жгли прямо в ямах, — говорит Сергей Самойленко. — В двух остальных обнаружены останки конкретно расстрелянных людей. Общее количество — около 90 человек. Сейчас идёт экспертиза по всем этим останкам, и только после этого мы сможем назвать точное количество людей. Одна из ям была самой страшной — столько останков детей мы ещё нигде не находили: порядка 30-40 детей грудного возраста и старше. Это поразило. Очень много нашли вещей. Это единственная яма, к слову, в которой обнаружены православные серебряные крестики. В предыдущих ямах ничего такого не было, есть предположение, что немцы их срывали с людей. А здесь нашли серебряные крестики, очень большое количество монет и женских украшений. Скорее всего, все захоронения зимние, ориентировочно начала 43-го года. Летних захоронений не нашли. Отличить их можно по наличию личинок опарышей вокруг останков. Здесь такого нет. Захоронения неглубокие: расстреляли, присыпали и всё. Предыдущая яма своеобразная была: много разорванных, нецелых скелетов. Есть предположение, что лёгкая гусеничная техника сверху прошла, или людей просто забросали гранатами. Нашли очень большое количество пуль, а вот гильз — очень мало. Значит, людей расстреливали из автоматов с какого-то определённого расстояния. А потом, соответственно, раненых или давили техникой, или закидывали гранатами. В этой же яме мы нашли смертный медальон красноармейца, который сейчас находится на экспертизе. Возможно, мы узнаем фамилию того, кто был расстрелян. Последняя, уже шестая яма по счёту. К тому же мы провели контрольные копки уже разработанных ям, чтобы убедиться, что в нижних слоях ничего и никого нет. Останков не обнаружили. Зато подняли мундштук с инициалами, две медицинские склянки. Да и сейчас, если очень постараться, в грудах перекопанной вдоль и поперёк земли можно найти пуговицы. Очень мелкие фрагменты костей, которые поисковики чисто физически могли упустить,  Мы продолжаем поиск, сюда будут брошены силы поисковиков, которые проведут эксгумацию и передадут останки криминалистам. Моя задача — найти смертные ямы. Работы собираемся вести до наступления холодов…»

Сергей Самойленко начинает своё общение со школьниками и студентами от здания, где в 1942 году немцы организовали концлагерь.

СЛОЙ ЗА СЛОЕМ

Экскаваторщик Роман Шевелев родом из Пролетарского района. 15 лет работает по профессии, в разведывательных поисковых операциях тоже участвует не первый год. Так, в станице Старочеркасской был на раскопках заброшенных казачьих кладбищ, но больше всего его в печальном смысле впечатляют работы в местах массовых убийств мирного населения в годы войны.

Умело управляя мощным ковшом, он обнажает следы фашистских зверств. «Вот в этой яме размером всего два на два метра куча костей, — говорит Роман. — Это что, людей просто сваливали в кучу и засыпали? И видны кости маленьких детей. И как об этом можно говорить? Это изверги, это всё очень страшно. И мы должны помнить…»

Рассказал Роман и о специфике своей работы: «Мне дают примерный участок, где я могу работать. Начинаю разработку грунта. Если в срезе земляного пласта вижу темную полосу — это так называемая граница засыпки между предполагаемым местом захоронения и послевоенным слоем земли, — начинаю осторожно снимать пласт за пластом примерно по десять сантиметров, потому что в любой момент можем наткнуться на останки. Ювелирная работа. Мы стараемся ничего не затронуть, не повредить останки. Например, в прошлый раз рыли, и только я убрал ковш, в стенке мы увидели торчащие кости. Так и наткнулись на эту яму. Вот, смотрите, началось тёмное пятно, возможно, это очередная яма…»

Хоть все пока известные расстрельные ямы находятся недалеко друг от друга — примерно на расстоянии от двух до семи метров — грунт в них разный. В новой глыбы глины образовали неразбиваемые комки, в которых спрессовались от времени человеческие останки. «Видите, явно здесь череп лежал, образуя характерное седло, и таких кусков здесь много, в которые за 78 лет буквально вросли черепа, кости, — говорит Сергей Алексеевич. — Почти в каждом куске глины есть останки людей. Здесь труднее будет работать поисковикам, очень тяжёлые глыбы, которые разбить невероятно трудно. Здесь на самом деле даже страшно ходить: вот часть ребра, подошва, каблук, тазобедренные кости, часть позвоночника, пальчик… На какую глубину яма — тоже неизвестно. Эту яму ещё предстоит изучить поисковикам и криминалистам…»

Юные сальчане на месте массовой расправы.

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ

Сегодня по инициативе ФСБ России, администрации Сальского района в местах массового геноцида мирного населения организованы акции памяти. Во время этих встреч поисковики сальского отряда поискового объединения «МиусФронт» рассказывают школьникам и студентам города о зверствах нацистов. Начинают, если так можно выразиться, экскурсию с самого старого здания на территории кирпичного завода, в котором до сих пор находится, правда, уже не в рабочем состоянии, кольцевая печь, куда немцы прикладами загоняли пленных и содержали там до особого приказа. 700 трупов нашли здесь после того, как фашисты бежали с оккупированной территории. Это не считая тех, кого безжалостно казнили в карьерах. Надо было видеть лица детей, когда им всё это рассказывали. Ведь они стояли на том самом месте, где бесчинствовали нелюди. Казалось, за дверью печей до сих пор слышны голоса несчастных, которые ожидали своей участи  в застенках печи. Жестокости палачей не было предела…

Посетили школьники и непосредственно места массовой расправы. Поисковики рассказали и показали карьер, где по периметру во время оккупации стояла охрана, здание, на котором находился пулемёт, расстреливающий людей. Когда спустились в карьер, взору ребят предстала одна их обнаруженных на днях расстрельных ям. Молча, склонив головы, современные ребята и девчата слушали рассказы поисковиков о страшных находках, обнаруженных здесь… Кто-то сразу же изъявил желание помочь в раскопках, предлагал свою помощь…

Возложив цветы к братским могилам, которые появились на территории кирпичного завода совсем недавно, все отправились к криминалистам, которые сегодня работают над останками, поднятыми поисковиками из трёх расстрельных ям в середине августа.

Там их встретила заведующая отделением медицинской криминалистики ГБУ РО «Бюро СМЭ» Людмила Евдокимова. Она рассказала об особенностях работы экспертов-криминалистов: «Мы сначала сортируем отдельно детские и взрослые кости. Отдельно руки, ноги, позвонки, ребра и так далее. А потом кропотливо, день за днем собираем скелеты людей. Отмечаем пулевые ранения. Такой вот страшный «конструктор». Останки этой партии очень сильно перемешаны. Возможно, по ним проезжала техника. Конечно, это затрудняет работу. В предыдущем раскопе все было более скомпоновано. А вот ужасная особенность этого раскопа — дети мал мала меньше. То есть даже в возрасте до 3 месяцев… Такого еще не было. У нас опытная команда из шести человек. До этого проводили экспертизы после раскопок в Миллерово, у вас в Сальске работали в июле. С детьми работать очень тяжело. К этому невозможно привыкнуть. У нас всегда играет расслабляющая спокойная музыка. Стараемся не думать, что эти люди чувствовали перед смертью. Как медики, мы очень ясно представляем себе, что происходит с организмом при попадании пули, например, в таз или живот. А ведь очень много ранений не смертельных. Мы видим, что стреляли чаще всего не в упор, с расстояния. Вот, посмотрите: пуля попала в челюсть, а здесь в бедро, вот пуля застряла в локтевой кости. И эти люди потом медленно и ужасно умирали в расстрельной яме между телами убитых сразу. В этом плане мгновенная смерть после ранения головы кажется даже гуманной, если можно так выразиться. Трудно поверить, что такое творили люди…»

Людмила Евдокимова показала школьникам фрагменты останков с пулевыми отверстиями.

Поисковые работы продолжаются. Они продлятся до наступления холодов. Мы будет информировать читателей обо всём, что происходит в карьерах смерти. Ведь у произошедшего здесь 78 лет назад нет срока давности…

Светлана Омельянович, 8(86372) 7-10-22, omelpress@bk.ru

salsknews.ru

написать комментарий

нет комментариев

Пока нет комментариев!

Вы можете начать диалог.

Добавить комментарий


доступен плагин ATs Privacy Policy ©