«Нитка и игла — лучшее лекарство…»: сальчанка нашла спасение в вышивании крестиком

«Нитка и игла — лучшее лекарство…»: сальчанка нашла спасение в вышивании крестиком
Апрель 25 13:00 2021 Печать 1363

Нине Викторовне Кононенко врачи в 33 года поставили диагноз — «лептоменингит». Будучи практически недвижимой, она стала вышивать. И вышивка постепенно вернула её к жизни. Её энергии, жажде жить и стремлению помогать людям можно только по-доброму позавидовать! Наш разговор сегодня — о переменчивых зигзагах судьбы и о том, как каждый, кто столкнулся даже с самым опасным заболеванием, может с помощью любимого занятия вернуть себе здоровье.

ОТ СОЛОДЧИ ДО САЛЬСКА

Нина Викторовна Кононенко родилась 3 сентября 1945 года в Зимовниковском районе. Так вышло, что до седьмого класса девочка воспитывалась у бабушки Фени по папиной линии в селе Солодча Волгоградской области. Бабушка работала уборщицей в школе, учила внучку вышиванию крестиком, что в будущем Нине очень пригодилось. Нина Викторовна вспоминает, что называла бабушку — мамой, а маму — тётей Нюрой.

После 9-го класса девушка, которая всегда мечтала помогать людям, поступила в медицинское училище в Ростове-на-Дону. Там она встретила свою вторую половинку. Владимиру предстояла служба в армии, а ей — доучиваться. Молодые люди переписывались, а после того, как юноша отслужил, расписались. По распределению училища Нину, получившую диплом медсестры, направили работать в Зимовники, и супруги начали совместную жизнь там.

Через два года они уже вместе с дочерью Натальей приехали в Сальск — на малую родину мужа. Нина устроилась работать в больницу, в хирургическое отделение. По её рассказам, в одно время с ней пришёл работать и известный в городе врач Василий Фёдорович Чугунов. «И всё бы хорошо, да вот только отношения с родителями мужа никак не складывались, — рассказала Нина Викторовна. — И решили мы уехать в Коми АССР. Муж там мастером работал, я — в медпункте и заведующей детсадом. Отработали три года и вернулись в Зимовниковский район. Уже у нас трое детей было. Медпункт закрыли, и я выполняла все колхозные работы. Помню, поставили меня на скирдовку сена и соломы. А я ж никогда этого не делала и не умела, кровяные мозоли не сходили с рук. Муж был управляющим и всё время говорил: «Брось, давай уедем из этой деревни, что ж ты так себя мучаешь», но я не бросала и постепенно всему научилась. А потом мы снова переехали в Сальск, на Низовке хатку купили, я в больницу пошла работать…»

ТАКАЯ СУДЬБА

Когда старшая дочь, Наташа, поступила в медучилище, в семью Кононенко постучалась беда: Нина Викторовна тяжело заболела.

«Я работала на приёме с врачом и просто упала, — рассказывает женщина. — Сначала думали, что у меня опухоль, потом поставили диагноз — «лептоменингит». Где я его подцепила — не знаю. Лежала, никого не узнавала, меня возили по больницам. Дали первую группу инвалидности. Трудно было — не передать. А ведь всем надо было учиться-работать. Я дома оставалась одна и вот, чтобы не сойти с ума, начала потихоньку вышивать. Но к этому я ещё вернусь… Сестра посоветовала в Харькове профессора Овчаренко, и шесть лет под её руководством я восстанавливалась. Даже поднялась. Но — не надолго. Плохо и плохо было, а что плохо — и сама не знаю. Мы к этому времени уже переехали в совхоз «Зерновой», муж устроился там управляющим, а сын Сергей, окончивший сельскохозяйственный техникум в Гиганте, — агрономом. Нам дали квартиру, и там я совсем слегла. Повезли меня в Ростов, сделали операцию, оказывается, камень из желчного пузыря попал в проток поджелудочной, врач сказал: ещё бы неделя — и всё. А потом — сахарный диабет. Словом, обо всех своих болячках рассказывать не буду. Скажу только, что с того времени, как поставили диагноз «лептоменингит», я не перестаю бороться…»

Слушая рассказ Нины Викторовны, я всё время удивлялась, как ей удалось остаться не сломленной, не озлобленной на весь белый свет. Чтоб вы понимали, я лишь вкратце описала её историю. Что такое тяжело болеющий человек в доме — думаю, понятно. Когда я к ней приехала, калитку мне открыла милая, светлая, открытая женщина. По пути в дом я отметила, какой порядочек у неё во дворе, цветочки, земля в палисаднике и огородике — взрыхлена. «Это дети мне помогают, — рассказывает хозяйка. — Наташа, Сергей и Таня. Благодаря им я живу. Мужа год назад похоронила. 56 лет мы с ним прожили. Не бросил, когда болела, и с детьми возился. Внуки — Дима, Денис, Вика, Юля и Миша — все хорошими людьми выросли. Каждый — на своём месте. Подрастают семь правнуков и ещё двое (улыбается) — на подходе…»

СТЕЖОК ЗА СТЕЖКОМ

Что же спасало Нину Викторовну все эти годы? Она показывает мне комнату, стены которой сплошь увешаны картинами, вышитыми крестиком. «А вот что, — говорит. — Чем ещё было заниматься, когда лежишь дома одна, дети в школе, муж — на работе? Ведь я всегда деятельная была. До лептоменингита успела поработать, да и потом каким-то чудом ещё несколько лет в детской поликлинике медсестрой была, на приёме с педиатром Еленой Михайловной Киселевой. Когда работать больше не смогла, чтобы не сойти с ума — начала вышивать крестиком. Ниток не было. То носки, то колготки распускала. Макеты придумывала, сама рисовала. Первые мои работы — половики, их вышивала. Потом попробовала вышить девушку с коромыслом на плечах — получилось. Подушки вышивала. Кстати, уроки бабушки Фени не прошли даром — я быстро вспомнила, как и что. Начала вышивать цветы, людей… Меняла цвета, композицию. На моих картинах больше фантазийных цветов, которых в природе может и не быть, а в моём мире они — есть…»

Сейчас Нина Викторовна перешла на «алмазную» живопись (картины, выложенные камнями: камни приклеиваются к поверхности холста, на которую нанесены рисунок и клейред.). Но — не нравится, говорит, что так она не фантазирует. «В этой технике приходится работать по заранее заготовленному макету, а я люблю сама придумывать сюжеты, — делится мастерица. — А вот с вышивкой сейчас тяжелей — руки сильно болят, не слушаются…»

С ПОЖЕЛАНИЙ

К слову, Нина Викторовна ещё и стихи пишет, четыре года состоит в поэтическом клубе «Вдохновение». А тяга к стихосложению проснулась у неё, когда начались свадьбы внуков. Чтобы не читать банальные пожелания на открытке, попробовала сама их написать. Раз, другой, третий… И вот уже родственники просили: «Ну, напиши и нам что-нибудь». Так и пошло.

Вот, кстати, — одно из стихотворений. О себе, я бы сказала:

Чтобы мне не унывать,

Не считать морщины,

Начала я вышивать

По канве картины.

Каждый вышитый стежок

В пейзажах и портретах —

Это маленький шажок

К радости и свету.

В руках нитка и игла —

Лучшее лекарство.

Я создам себе сама

Собственное царство.

В душе радостно, светло,

Ангел за плечами,

Растворяются в картинах

Все мои печали…

«НЕ УМИРАЙТЕ РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ!»

Я уже уходила, когда в гости к Нине Викторовне заглянула подружка Валя. Они дружат ещё со времён медучилища. И о такой дружбе у неё, кстати, тоже есть стихи. «Валентина Андреевна Колченова всегда была рядом со мной, — тепло отзывается о подруге Нина Викторовна. — Когда я болела, она, несмотря на то, что у самой — семья, и стирала, и за детьми моими ухаживала, и белила в хатке, и готовила. Меня никогда не оставляла. Бывало, лежу я дома, а они с мужем, если отправляются на рыбалку или просто на речку купаться, приедут, заберут меня и детей, и я с ними отдыхаю. Мне с ней очень повезло…»

Нина Викторовна — воистину, пример человека большой силы воли. Ещё и заставляет себя зарядку делать с утра!

«Я хочу, чтобы те, кому сейчас плохо и кажется, что жить незачем, поняли: нужно и можно бороться, — напоследок обратилась к читателям нашей газеты Нина Викторовна. — Хочу, чтобы люди не отчаивались, не унывали, не охали, а чем-то интересным занимались. Не умирайте раньше времени, займите себя делом. Вот тогда вы будете жить!»

Светлана Омельянович, 8(86372) 7-10-22, omelpress@bk.ru

salsknews.ru

 

  Теги статьи:
  Категории:
написать комментарий

нет комментариев

Пока нет комментариев!

Вы можете начать диалог.

Добавить комментарий

 необходимо принять правила конфиденциальности