«И иной судьбы не желаю…»: жительница Сальска отметила 92-й год жизни

by admin | 06.04.2026 8:16 дп

Дина Михайловна Лоза за свои годы повидала всякое: войну, восстановление народного хозяйства, голод. Говорит, по её биографии можно изучать историю страны. Она стала одной из тех женщин советского прошлого, которые успевали и работать, и дом с мужем строить, и детей поднимать…

НА СОЦТРУДА — 88 ЛЕТ

Сегодня мы вместе с Диной Михайловной пролистаем страницы её большой и непростой жизни.

Вот с фотографий семейного альбома смотрит юная, полная жизненных планов девушка. Тогда Дина Михайловна ещё не знала, сколько испытаний выпадет на её долю и какими силами она сможет с ними справиться. Но помнит всё, как будто это было вчера…

Дина Михайловна родилась в Сальске за семь лет до начала Великой Отечественной войны. В многодетной семье, где она была самой младшей. Жили в землянке, которую построил отец в 1938 году. Причём — на улице Соцтруда, где она живёт и по сей день.

«Папа приехал из Волгоградской области в 1927 году, — рассказывает Дина Михайловна. — Сначала по квартирам ходил, но с детьми особо не брали. И он взял план на будущей улице Соцтруда и построил земляночку. Здесь раньше пустыри были. Потом начали приезжать люди, рядом строились. К 1941 году здесь уже было прилично землянок, некоторые и дома поставили…».

«Я СКОРО ВЕРНУСЬ»

А потом грянула война. Отца забрали на фронт. «Военкомат был на том же месте, что и сейчас. Но здание было другое, побеленное и камышом покрытое, — вспоминает Дина Михайловна. — Помню, пошли мы его провожать, мама сумку наготовила. Много людей там было, все плакали. Папа вышел, попрощался с нами и уехал. Письма писал с первого и до последнего дня войны».

Старшая сестра Дины работала на телеграфе и тоже рвалась на фронт. Рассказывала, что как-то написала отцу, что хочет записаться добровольцем. А он ответил: «Никуда от матери никто не уходите. Я скоро вернусь».

Дина Михайловна помнит, как сестра приносила домой дорогие сердцу треугольники — письма отца, и как они зачитывали их по нескольку раз.

ДЕВЧАТ — В ПОГРЕБ

А потом немцы пришли и на сальскую землю. Началась оккупация. «Фашисты страшные были. Мы с мамой прятались от них в скирде. Слышали, как они бегали по двору, кричали, искали девчат. Мама сестру и её подругу в погреб спрятала и сверху дверь навозом прикрыла. Не нашли, слава Богу…».

Рядом с ними жила семья евреев. Пока прятались соседи, они либо уехали сами, либо их забрали оккупанты. Никто не знает об их судьбе ничего. Долго их дом стоял пустой…

«В оккупацию было холодно, голодно. Всё, что можно, пускали на топку. Я вообще не помню, просила я есть или нет. Что мы ели и пили, тоже не помню, — рассказывает о страшном времени оккупации Дина Михайловна. — Потом румыны пришли, у нас поселились. Спрашивали, где хозяин дома. Мама отвечала, что в плену. Они побыли, чай в чугунке кипятили. Этот чугунок до сих пор у нас, замешиваем в нём побелку, когда надо деревья подбелить… Весть о том, что в городе наши, принесла соседка. И молока кувшин тоже принесла. Мы-то постоянно прятались, старались на глаза немцам не показываться. И тут — новость: нас освободили…».

ШЕСТЬ ЗА ОДНОГО

В 1943 году папа написал: «Все живые?» Сестра ответила: «Все». Немцы же, отступая, устроили настоящую вакханалию: стреляли, разбили деревянный мост.

«За одного своего расстреляли шесть стариков, они рядом жили, — вспоминает Дина Михайловна. — Сокирко, был такой, он зарубил немца за то, что тот хотел изнасиловать его дочь. Через два дома от нас советские солдаты выкапывали этих стариков, мы бегали смотреть. Правда, нас быстро прогнали. Знаю, что дядька Краснокутский, здоровый такой, среди них был, ещё Заикин и Инкин — небольшого росточка старики. Дочка одного из них обоих опознала. Похоронили их на кладбище за мостом. Рядом и лежат. Кладбище маленькое тогда было…».

ТАПОЧКИ ИЗ ТРЯПОК

В 1945-м, летом, пришел с войны отец. Был награжден двумя орденами Красной Звезды, медалью «За отвагу». Ещё у него была записная книжка, куда он во время войны записывал всё, что чувствовал и видел. Дина Михайловна часто её потом перечитывала. Теперь она на хранении в Москве — уже у внучки фронтовика, дочери Дины Михайловны…

«После оккупации меня и остальных детей с нашей улицы отдали в школу, под которую приспособили дом пропавших евреев, — рассказала Дина Михайловна. — Привели нас, а писать не на чем. Сестра носила мне использованные телеграфные бланки, чертила линии, чтобы удобней было писать, карандаш принесла. А остальные дети на газетах писали. Мы вместе учились со старшими — теми, кто не успел доучиться до оккупации. Мама носила на себе меня в школу, потому что обуви не было. Тапочки из тряпок шила — вот и вся обувь…».

ТРИ РУБЛЯ ЗАРПЛАТА

Окончила Дина Михайловна три класса и перешла в железнодорожную школу.

«Она была разбитая. Нас поселили в коридорчике. Двери откроешь — и улица, стен не было. Учителя хорошие, много нам дали. Я там семь классов окончила и пошла работать, — вспоминает Дина Михайловна. — Учиться дальше не пришлось — денег не было даже вещи купить. В Сальске был трест, где воду сладкую делали, так я там бутылки сортировала. Зарплату платили каждый день — по три рубля, кормили…».

МАНКА, ПЕРЛОВКА, МУКА

А после Дина Михайловна устроилась на сальский элеватор. Взяли её помощником экспедитора, а как исполнилось 18 лет, оформили разнорабочей. Затем открылись курсы приемщиков зерна, и, когда отремонтировали мельницу, она перешла туда лаборантом.

«Мы выпускали манку, перловую крупу, потом перешли на муку, — рассказывает Дина Михайловна. — С 1953-го по 1986 год я проработала на элеваторе. Это были хорошие 33 года, мы работали дружно, не ленились. Коллектив замечательный, мастера. Много общих фотографий сохранилось, я помню всех по именам и отчествам. На работе я и мужа своего встретила, он там шофёром работал…».

ГОРДОСТЬ — ЭТО СЕМЬЯ

С супругом Ильёй Васильевичем Дина Михайловна прожила счастливых 33 года. Когда его не стало, её поддержали дети — Ирина и Владимир.

Обоих супруги Лоза вырастили достойными людьми. Дочь стала врачом, сын — водитель автобуса. «Я горжусь своей семьёй, невестка Таня у меня замечательная, стала второй дочерью, — говорит Дина Михайловна. — Как продолжение, радуют меня мои внуки и правнуки. В большом доме, которой мы построили с мужем, живу одна, но одинокой себя не считаю. К тому же у меня замечательная помощница — социальный работник Танечка Пляшкевич. Бог послал мне её десять лет назад. Так с тех пор и не расстаёмся. Вот уж человек большой души, таких сейчас очень мало…».

В свои 92 года Дина Михайловна сама себе готовит, закладывает стирку, гладит. Очень любит цветы. Ждёт тепла, чтобы с Таней снова высадить во дворе любимые петунии, розы, зорьку.

Мечтает в свои годы об одном: чтобы дети, внуки, правнуки были здоровы и все дожили до её возраста.

«Всё есть у меня: и забота близких, и дом, и в доме. И другой судьбы и жизни, которую прожила, я себе и не пожелаю…».

Кажется, что жизнелюбием эта женщина может поделиться со всеми — и меньше его не станет. Где она, да и все люди старой закалки, черпают силы для этого? Ведь сколько им пришлось пережить! Но, как правило, люди того поколения на судьбу не жалуются, радуются каждому прожитому дню.

«В моей жизни было всего много, но хорошего, наверное, больше. Война и голод закалили и сплотили людей: делились куском хлеба друг с другом, горести и радости — тоже пополам. Наверное, я из стали сделана, раз живу так долго», — улыбается Дина Михайловна.

1 апреля она отметила 92 года. В свой день рождения Дина Михайловна принимала многочисленные поздравления и пожелания здоровья и бодрости духа. И пусть каждый новый день её достойной уважения жизни приносит только хорошие вести и возможность видеть, как растёт её большая семья!

Светлана Омельянович, omelpress@bk.ru[1]

salsknews.ru

Source URL: https://salsknews.ru/i-inoj-sudby-ne-zhelayu-zhitelnicza-salska-otmetila-92-j-god-zhizni/

---