Сила тыла «Русского мира»: продолжаем рассказывать о поездках гумбатальона в зону проведения СВО

by admin | 22.01.2026 9:00 дп

Ночь. Идёт мелкий снег. Пронизывающий ветер пробирает до костей. В свете фар видно, как по асфальту метёт седая поземка. В окнах пролетающих мимо домов — гирлянды и новогодние огоньки. Народ празднует. И верит, что закончится война и все вернутся с фронта. Ждёт СВОих…

А ВЕРНЕШЬСЯ ЛИ ВООБЩЕ?

Эта поездка состоялась накануне Нового года. Вместе с волонтерами сальского подразделения «Русского мира» мы побывали на Донецком и Запорожском направлениях спецоперации. Для меня это был третий Новый год на фронте в качестве журналиста и второй — в качестве волонтера. Знакомые названия населенных пунктов, привычные дороги, уже такие родные парни… И вроде бы — ко всему привыкла, уже ничем не удивишь, но по-прежнему волнуешься: а как всё пройдёт в этот раз? Все ли выйдут на связь, удастся ли добраться к самым дальним по маршруту подразделениям? И, чего там греха таить, — переживаешь, вернёшься ли вообще домой в этот раз…

Обуреваемые такими думами, мы вновь едем знакомым маршрутом. Один, второй, третий блокпост… Коридор жизни, предупреждающий знак: «Внимание! Вы въезжаете в опасную зону — дорога находится под обстрелом». Как привидения в ночи, развеваются на ветру маскировочные сети, которые постоянно меняют, потому что — рвутся, потому что вражеские налёты БПЛА , к сожалению, здесь нередки…

ПОВЕРИЛ В БОГА

Приезжая к парням на позиции, понимаешь, как же тебя здесь ждали! В котелке кипит вода для чая, вкусно пахнет супом из казана. Блиндаж со всеми «удобствами» стал временным домом для десятка бойцов, в числе которых — новый для меня боец Николай с позывным Бур. Ему мы вручили рации и новогодние подарки, и, пока волонтеры прокладывали путь в следующую точку, я перекинулась с ним парой слов.

Николай — наш земляк, родом из хутора Комаров Мартыновского района. Позывной себе выбрал сам. Говорит, что с детства за ним закрепилось прозвище Каламбур, и, когда попал на СВО, хотел взять его. Но, оказалось, нужен позывной покороче. Потому оставил лишь последние три буквы — с тех пор Бур.

Срочную службу проходил в радиоэлектронной разведке, в Сибирском военном округе. Попал на СВО добровольцем в 2024 году, вместе со многими своими земляками из Ростовской области, больше половины из которых уже, к сожалению, нет на этом свете. За почти два года побывал на всех направлениях в сторону Константиновки — Курдюмовка, Нью-Йорк, Авдеевка, Горловка, Часов Яр, Бахмут…

«У нас самый мощный батальон «Дон» 54-го полка. Служу в легендарной третьей роте, — рассказал Бур. — Очень хорошо помню первые выходы на боевые задачи. Первая перевязка, первый раненый товарищ… Отношение ко всему меняется, взгляд на мир другой становится. Понимаешь — ты остался живой… А ведь от смерти тебя отделяли секунды! Помню, после первого боя под Курдюмовкой, когда оттуда вышли, уже не по позывному звали, а больше — брат, братишка. Как ты? Может, что надо, может, покурить? Первый же бой показывает, вы семья или нет. И мы стали такой семьёй. Изменился, в частности, ещё из-за одного случая. Тоже направление Курдюмовки. Я был пулемётчиком, и нашу группу засекли. Первый сброс ФПВишки — на меня и на напарника. Был там ещё какой-то бассейн, местные его прозвали дьявольским, и там ФПВишек было очень много. Наши, прихватив товарища, начали отходить. А я — не могу: семь осколочных ран в ногах. Долго меня дроны противника искали, часов до двух ночи. Всем, чем только можно, работали по мне. Я же накрылся антидроновым покрывалом и ждал, когда всё стихнет, чтобы начать движение к своим. Пока шёл обстрел, лежал и думал о жизни. Что не успел сделать, что ещё предстоит сделать… И неужели это — конец?.. А я до этого некрещеный был и вот там решил: как вернусь, покрещусь обязательно. И женюсь. Не поверите, но как только об этом подумал, пару минут — и всё утихло. Перевязался. И в полшестого утра стал двигаться к своим. Там до ближайшей точки наших парней 3,5 километра примерно было, за четыре часа добрался…».

В первый же отпуск Коля пошёл в храм. Крестным стал его же товарищ, у которого он, в свою очередь, стал кумом — сына покрестил. И — женился всё-таки! Свою любовь Николай встретил тоже в храме. Вот и как после этого не верить в Бога и его промысел? Год переписывались, она приезжала к нему, когда он лежал в госпитале раненый. А недавно — поженились. Теперь его семья стала ещё больше — и он счастлив. Супруга, дети, мама, четыре брата, сестра — все ждут его дома! Их любовь и вера дают ему силы и берегут на поле боя.

Не однажды был Коля ранен. «Чистое поле, и «птичка» летит на меня, — рассказывает Бур о своём втором ранении. — Смотрю и думаю: подлетит ближе — увернусь. Стою, напряженный. А она нырнула прямо передо мной в землю. Подпрыгиваю и стараюсь к ней спиной, которую хоть рюкзак прикрывает, развернуться. В воздухе сгруппировался, удар, падаю и чувствую — в ногах прилично так металла. Упал, поднялся. В ушах звенит. Тут миномётка начала работать. Я рюкзак открыл и достаю, что мне надо: пауэрбанк, вынос на рацию, телефон с картой. И начал отходить потихоньку. В ушах гудит, а я на небо смотрю, чтобы больше «птичек» не было. До лесополосы добрался и там спрятался. Холодно. Всю ночь пролежал, замерз. Под утро кое-как вышел к своим. После этого меня на «Рюмку» (госпиталь в Бахмуте) доставили, затем — в Луганск. Помню, как долго не мог согреться. Все ходили налегке, а я дней десять — в свитере и теплых штанах, закутанный в одеяло…»

Самой главной трудностью сегодня на фронте боец называет запрет на передвижение на транспорте с гражданскими номерами. Понятно, что делается это для более эффективной борьбы с диверсантами и поддержания правопорядка. Но и у подразделений зачастую нет времени ждать машину с характерными чёрными номерами — надо выполнить задачу здесь и сейчас. К тому же такие номера — цель номер один для вражеских беспилотников. «А всё ж надо делать оперативно — подвезти, привезти. Выкручиваемся», — говорит Бур.

Есть у Николая и награды. За Курдюмовку, например. Когда в группе штурмовиков был. «Мы тогда дошли до позиции противника, заняли её и начали стрелять по «птичкам». Одну я сбил — упала рядом с нами, посекло немного, но ничего страшного. По приказу начали выходить оттуда. Дождь был сильный. А навстречу шла другая группа на замену», — рассказал Бур. Тогда он получил медаль Суворова. И медаль Жукова есть. За эвакуацию танка. «Залетели, зацепили, вытащили, — вспоминает Николай. — Быстро сработали тогда…».

Помощь тыла здорово выручает, поделился на прощание Николай. «Спасибо большое. Хорошо, что есть люди, которые, по возможности, помогают. Сети, генератор передали недавно. Сейчас рации вот», — сказал боец.

А что — после СВО, спросила я Бура. «Может, на стройку вернусь. Посмотрим. А может, по контракту останусь. Сначала пусть закончится война», — на том и разошлись…

«ШТОРМ» АДАМ

А этого бойца я видела в последний раз на его пункте временной дислокации в одной из бывших шахт. Наконец, удалось больше пообщаться.

Адам служит без позывного. Адам — и всё. А родился он в Дагестане, город Махачкала. По профессии — строитель автомобильных дорог и аэропортов. Служил срочную службу в танковых войсках. На СВО попал добровольно, подписав контракт в июле 2024 года.

«Службу прохожу в штурмовом отряде «Шторм» 102-го полка, — рассказал Адам. — За время нахождения на СВО был на таких направлениях, как Курахово, Торецк, Ново-Полтавка. Самое трудное лично для меня на фронте — когда без воды на передовой сидишь. Без преувеличения, люди начинают влажные салфетки жевать, так как противник не всегда даёт нашим «птичникам» сбрасывать воду. А вообще с нашими бытовыми трудностями нам помогают справляться волонтёры гуманитарных организаций. В частности, это гумбатальон «Русского мира», спасибо большое всем, кто помогает нам здесь…».

По словам Адама, на войне запоминаются такие вещи, про которые хочется забыть и не вспоминать. «Здесь взгляды на жизнь сильно меняются, происходит переоценка ценностей, — рассказывает боец. — К людям начинаешь относиться по-другому, и проблемы, которые были в мирной жизни, кажутся вообще ни о чём. Это происходит, когда на твоих глаз гибнет боевой товарищ или не всегда сразу есть возможность откатить «трёхсотых»…».

Адам — многодетный папа, у него шестеро детей! И все ждут отца с войны. А чем будет заниматься после СВО, глава большого семейства ещё не думал.

«Знаю одно — нужно заниматься воспитанием детей. Также хочется сказать подрастающему поколению, чтобы они не держали ориентир на Европу, где нет никаких моральных ценностей, где мужчины больше стали похожи на женщин. А ещё — чтобы занимались спортом и могли постоять за своих матерей, сестёр и жён. Чтобы понимали и ценили, за что тут воюют и гибнут молодые парни. И чтобы гордились тем, что нашу страну ещё никому не удавалось захватить или победить!».

«СОЧИ ВЫВЕЗЕТ»

А вот этот боец, которого мы повстречали под Дебальцево, стал уже настоящей легендой в своём подразделении. Знакомьтесь — Олег с позывным Сочи. Он стал тем человеком, на которого бойцы молятся. Каждый из них знал, что если Сочи за рулём, то даже при обстреле или ударах ФПВ-дронами он всё равно вывезет.

В своё время из-за плохого зрения он не служил срочку, но, когда началась СВО, принял решение уйти добровольцем. «Я сам из Адлера и по своему городу хотел взять себе позывной, — рассказал Олег. — Но потому, что плохо выговариваю букву «Р», пришлось выбрать не Адлер, а Сочи. Так и стал — Олег Сочи. Поскольку не был военным, на фронт шёл с тем умыслом, чтобы молодой военный профессионал хоть лишнюю минутку отдохнул — а я за него буду копать окопы, делать любую другую работу, чтобы облегчить ему службу. И 7 декабря 2022 года записался в добровольческий батальон БАРС-13. Сначала был рядовым бойцом, затем — командиром отделения, а после стал водителем-разведчиком. Наш батальон стоял в Житловке, затем — в Кременной, а уже в конце апреля 2023 года мы зашли на Клещеевку и Бахмут. Да, очень жарко там было… Потом перешли на Константиновское направление — это Дылеевка и Александро-Шультино. Тоже было нелегко… Очередной контракт закончился 20 сентября 2025 года, а уже через месяц меня пригласили в бригаду Святого Георгия, в разведывательно-штурмовой отряд имени Героя России под позывным Дизель. На данный момент находимся на Часово-Яровском направлении».

Большая часть работы Сочи заключается в разведке новых дорог для мото- и автотранспорта, эвакуации раненых с «красной» зоны, а также на нём — завоз и вывоз бойцов с позиций. В его подразделении все знают: Сочи всегда довезёт до назначенной точки в целости и сохранности и вывезет раненого, чего бы это ему ни стоило.

«Я горжусь тем, что ни один тяжело раненный боец, которого я вывозил, не стал «двухсотым», — говорит Олег. — Всем им — долгих лет жизни! А вывез я за всё время около трёхсот раненых. Около 35-ти атак дронов удалось пережить, покушались они на мой транспорт, да только не по зубам мы им. Вы спрашиваете, изменился ли я за это время? Да! Внутри моего мира поменялось ВСЁ. Я приобрел очень много боевых братьев и знаю цену жизни, цену каждой капли воды, а самое что интересное — верю в чудо, а чудеса на войне случаются часто. Иногда, наблюдая, как идёт штурм и бойца атакуют «камикадзе» за «камикадзе», думаешь: всё, нет парня… День за днём вызывают его по рации, а в ответ — тишина. Проходит неделя — и он, весь посеченный осколками и с открытым переломом ноги, добирается до наших позиций — красава! Разве это не чудо? И таких историй — очень много…».

Дома Олега ждет семья: старший сын с невесткой, две доченьки и любимая супруга, которая приезжала к нему в Бахмут. «Вот за счастье всех семей, за благополучие родных и близких и за мир во всем мире мы и боремся с этой нечистью. И Победа — уже близка!».

У Сочи — много наград. И от батальона БАРС-13, и государственных. Но главная награда для него — слово «спасибо» от очередного спасённого бойца.

«Огромную благодарность от лица всех бойцов хочу выразить всем людям и волонтёрам за гуманитарную помощь, — говорит на прощение Сочи. — Спасибо, спасибо и ещё раз спасибо и низкий поклон всем вам за помощь! А отдельная благодарность — всем детишкам, которые присылают нам письма и рисунки с поддержкой! От этих писем даже у бойцов с железными нервами на глазах появляются слезы. И мы никогда не допустим, чтобы наши дети увидели то, что видели мы, и не пустим зло на нашу землю. Я хочу пожелать нашему подрастающему поколению любить и защищать свою Родину, уважать старших и знать, что добро порождает добро, а злу не место на нашей земле. Пусть будет мир во всем мире! Победа будет за нами!..».

КАК ПЕРЕЛИВАНИЕ КРОВИ

Каждый раз, когда ты или кто-то с гуманитарным грузом — у парней, возникает какое-то чувство холода внутри. Мысли постоянные… Почему-то я задумалась, какая тишина — там? Никогда не бывает она полной. Всегда с каким-то «привкусом» — гулом далёкого выхода артиллерии, движением машин, автоматной очередью. Задумайтесь: сидит наш защитник, привалившись спиной к земляной стене. У него в руках — обычные вязаные носки. Грубая шерсть, колючая, пахнет домом и чем-то забытым, мирным. Внутри носков ребята находят подарки, иногда записки: «Сынок, грейся. Молюсь за тебя каждый день». И вот тут, честно, перехватывает горло. Поверьте, они, взрослые мужики, видели всякое. Но эта простая бумажка… Она бьёт сильнее, чем крупный калибр…

Понимаете, в той грязи и бесконечном напряжении очень легко почувствовать себя деталью, которая просто должна крутиться, пока не сотрётся. Легко решить, что ты — просто номер в боевой сводке. Но когда приходит гуманитарка и они разгружают коробки, это чувство исчезает. Они не просто «силы и средства». Они — чьи-то сыновья, мужья и братья, за которых стоим мы горой. Многие из них не умеют говорить красиво, стесняются делать отчёты, но фраза: «Людям скажите спасибо» — звучит всё чаще…

Они чувствуют: за ними — стена. Не бетонная, а живая. Из человеческих сердец. Часто говорят: «Им же всё дают!». Да, дают. Но армия — это база. А жизнь — это то, что привозят волонтёры. Это маскировочные сети, которые плетут бабушки в сельских клубах (эдакая «броня любви», потому что под ними действительно не видно). Это детекторы дронов, которые пищат, предупреждая о летящей смерти, и которые куплены на чьи-то отпускные или премии.

Знаете, какая у них там самая большая вера? Не в политику. А в то, что они — не одни. Когда становится по-настоящему страшно, — а страшно бывает всем, кто бы что ни говорил про геройство, — они вспоминают о помощи от всех нас. И я уверена — страх отступает. Потому что если женщина сидит и вяжет эти носки и верит в них, то они просто не имею права подвести. Они должны выстоять. За нас, за ту девочку, что нарисовала танк с цветами, за мужиков, которые погибли…

Волонтёрская помощь — это не просто груз. Это переливание крови. От сердца народа — прямо в их вены. Это то, что делает их непобедимыми. Потому что железо может сломаться, электроника — сгореть. Но любовь и память, которые приходят к ним в этих коробках, не горят и не ломаются.

Вот такая философия. Спасибо вам, Хранители. За каждую сеть, которую вы сплели, за каждый дрон, за каждые связанные носки и всё остальное. Вы не представляете, как это им важно — знать, что они не одни. И снова эти парни будут собираться на боевое задание. Снова «птичка» пойдёт в небо, снова они будут работать. И я знаю, что справятся. Потому что за ними — вся Россия. И они вернутся. Обязательно вернутся. Ведь им домой хочется. Очень. Но только — с победой…

(Продолжение следует)

Светлана Омельянович, omelpress@bk.ru[1]

salsknews.ru

Source URL: https://salsknews.ru/sila-tyla-russkogo-mira-prodolzhaem-rasskazyvat-o-poezdkah-gumbatalona-v-zonu-provedeniya-svo/

---