«Я не святая. Я обычная женщина…»: честный разговор с матушкой Дарьей Юркиной из Гиганта

02 июня 15:37 2026 автор admin Печать 2

В последний раз в гостях у семьи священника Тихона Юркина из посёлка Гигант мы были летом 2023 года. С тех пор в их семейном укладе произошли глобальные изменения: матушка Дарья стала мамой особенного ребёнка и опекуном подростка. Многодетная мама открыто рассказала о семье, детях, испытаниях и принятии себя в новых ролях…

КАК НАДО

В этом году матушка Дарья с отцом Тихоном отметят 20-ю годовщину супружеской жизни. Растут дети. Старший, Дима, уже выпорхнул из родительского гнезда, уехал учиться в духовную семинарию, решив пойти по стопам отца. Марина и Семён учатся в сельскохозяйственном техникуме: дочь — на бухгалтера, сын — на механика. Андрей заканчивает девятый класс, готовится к поступлению. София — в седьмом, Елисавета — в пятом, Вова — в третьем, Тиша ходит в детский сад. Как говорится, все при деле. Матушка с утра развозит детей, начинает заниматься домашними хлопотами, готовит обед, убирает в доме. Всё как у всех.

Пока на плите кипел бульон для будущего борща, мы успели поговорить о том, что сегодня волнует её и последних событиях в этой большой православной семье.

«Отрыв от семьи старшего внёс дисбаланс в наш общий уклад, — начала матушка. — Больше всего страдал Сёма, он ведь всегда был за братом. Марина не понимала, что ей делать, младшие ходили потерянные. Трудно было всем домочадцам, а вот Дима на новом месте оказался в своей колее. Он же рос в большой семье, поэтому, как я говорю, он из одного общежития переехал в другое. Для него ничего не изменилось в плане социализации: он привык делить с кем-то комнату, подстраиваться под кого-то, не смущаться разбросанных носков, в конце концов. А мне было тревожно: как он там? Успокаивалась только тогда, когда он приезжал домой на каникулы. Такое умиротворение наступало на душе. Все дома. Хорошо и спокойно. Как надо. Все пазлы — на месте…».

«ОН ВЫБРАЛ НАС»

А потом случилось то, что перевернуло весь их, казалось бы, только вставший на своё место уклад с ног на голову. В их дом вошёл Алексей — подросток с трудной судьбой, который за свои тогда 13 лет успел побывать и в детском доме, и в приемной семье.

Это была стрессовая ситуация. И прежде всего — для матушки. Ведь она всегда говорила, что приемных детей у неё не будет. Просто потому что не была уверена, что сможет дать этому ребенку любовь.

«Наша модель приемного родительства не похожа на все остальные. Мы не выбирали ребёнка. Он выбрал нас. Верно говорят: никогда ни от чего не зарекайся, — рассказала матушка. — Лёша — сын женщины, которая когда-то ходила в наш храм, так что заочно мы были знакомы. Однажды он позвонил батюшке: маму забрали в полицию, можно, я буду жить у вас? Я была к этому не готова, не понимала, что мне делать. Ведь это целая система: надо собрать кучу бумаг, пройти школу приёмного родительства, медкомиссии, да и вообще — принять сам факт. И всё это — на фоне происходившего с нашим младшим, Тишей, у него ведь проблемы со здоровьем…».

Матушка Дарья ехала в опеку с твердым ответом «нет». А когда зашла, увидела его — он сидит, переживает, и прямо физически ощутила некое вселенское давление, которое ложится на её плечи. «Я поняла, что от моего ответа зависит жизнь человека, что не могу сказать «нет», — продолжила матушка. — Если Бог послал, надо принимать. Сейчас, пройдя многое, можно сказать, что Алексей стал членом семьи. Мы сразу поговорили по-взрослому, я сказала, что не собираюсь заменить ему маму. Что могу обеспечить быт, защитить личные границы, помочь с социализацией, но лезть в душу не буду. Надо поговорить — есть батюшка. Лёша у нас временно — на три года, пока мама отбывает наказание. Так что живем, учимся друг у друга, придерживаемся правил, а если возникают вопросы — разбираемся. Он привык к совсем другой системе ценностей, нежели сложилась у нас, и он учится с нами, понимает, что он не один. Не хочется, чтобы ему было плохо, чтобы он снова попал в детский дом, где ребёнок лишён элементарного — свободы передвижения, выйти, когда тебе хочется погулять. А здесь это у него есть…».

ТРЕВОЖНАЯ МАМА

Осенью прошлого года матушка стала не только опекуном Алексея, но и оформила инвалидность на Тишу. Она долго шла к осознанию, что её младшенький — особенный и, наконец, нашла в себе силы принять этот факт.

«Это непросто, и я сегодня могу об этом говорить честно, — рассказывает матушка. — Когда он родился, я сразу поняла: с ним что-то не то. Когда у тебя семеро детей, ты уже на инстинкте понимаешь: не так должен вести себя малыш. Родился он тяжело. С обвитием вокруг шеи и живота. Нехватка кислорода сказалась на развитии головного мозга. Ему поставили диагноз — поражение центральной нервной системы, гипертонус рук и ног, шейный отдел был поврежден. Ещё и родился он в ковид, когда нас нигде не принимали. А ребенок кричит всё время. Его невозможно было качать, реагировал на всякие звуки, очень беспокойный был. Я целыми днями его носила на руках. Кое-как мы нашли массажиста — и в течение двух недель Тиша изменился: она убрала ему зажимы, привела в порядок, он начал спать спокойно. С четырёх месяцев начались походы к врачам. Есть такое понятие — тревожная мама. Так вот для врачей я была этой самой тревожной мамой. Я рассказывала, приводила факты, что Тиша играет с игрушками не как все дети, может долго смотреть на листики на дереве. А мне говорили: пройдёт, перерастёт. Но я чувствовала: что-то не так…».

Матушку мучило чувство вины, что она не легла перед родами в роддом, как делала это всегда. «Может, надо было лечь. Может быть, всё было по-другому», — постоянно думала она. И, чтобы меньше думать, ушла в дела. Прошла обучение, работала фрилансером, занялась спортом. Плюс, не забываем: в доме дети, быт и все вытекающие отсюда последствия.

«Я ТЕБЯ ЛЮ-ЛЮ»

В годик Тиша начал хромать. Перестал говорить. Тогда ей впервые сказали: оформляйте инвалидность. То есть, когда она сама пыталась сказать врачам, что у него проблемы, её не слышали. А тут как гром среди ясного неба — инвалидность.

«Было полное неприятие. Я словно застыла. Моё чувство вины не давало ничего делать. Но я пришла в себя, снова мы прошли врачей. Тише поставили подозрение на аутизм. Я была в шоке. Допускала задержку развития, но не этот диагноз. Первая мысль была — узнать об этом больше. Много читала, спрашивала. И только недавно я поняла, что аутист — это не столько инвалид, сколько просто другой. Поняла, что надо просто жить и работать над этим. Четыре года мне понадобилось, чтобы это принять. Сейчас ему шесть. Он ходит в детский сад, раз в год мы с ним ездим на реабилитацию в Ростов, в прошлом году мы оформили ему инвалидность. И это совпало с оформлением опеки над Алексеем. Так что у нас очень бурная осень была. Сейчас Тиша занимается с нейропсихологом. Эти занятия и меня многому учат. Я поняла наконец, как общаться со своим особенным мальчиком. Минимум слов, простые просьбы. Каждый вечер я говорила ему: «Я тебя люблю», думая, что он не понимает меня. И как-то утром он мне сказал: «Я тебя лю-лю». Это были самые честные «я тебя люблю» для меня. Такие дети считывают эмоции. На улице он может подбежать к какому-то человеку, крикнуть: «Здорово», а кого-то проигнорировать. И возникает порой неловкость. Хотела даже сделать ему значок: «Я не странный, просто у меня аутизм»… Общество жестоко. Почему я об этом пишу в соцсетях? Потому что это больно, когда весь мир против тебя, когда люди пальцем показывают: посмотрите, что с ним! Прежде чем осуждать, когда вы увидите в магазине или на улице упавшего в истерике ребенка, подумайте, может, он болен, может, у него такая психика. И будьте добрее…».

НЕ ПРОСТО ДАША

Конечно, в самые трудные моменты помогала вера. Она молилась и просто жила. «Вера дает реальные варианты, как пережить ту или иную ситуацию. Молилась за всех, кто вывел меня из зоны комфорта, — делится матушка. — Почему-то все думают, если ты верующий, то ты идеальный, у тебя всё хорошо, тебя Боженька за ручку ведёт. Но никто не думает, что матушка — это обычная женщина со своими проблемами, внутренними конфликтами, перепадами настроения, капризами и прихотями, у которой много детей, быт. Тяжело, когда люди вешают ярлыки и автоматически идеализируют твою жизнь. Я ведь не святая. Быть матушкой — это не от случая к случаю, это такой образ жизни. Ты матушка всегда. Выйдя со службы, ты не становишься просто Дашей. Дома, на собраниях, в магазине — за тобой всегда наблюдают как за матушкой и всякий раз оценивают: а можно ли так себя вести, будучи женой священника? Это я сейчас про свою любовь к штанам и кроссовкам…».

ГЛАВНОЕ — СЕМЬЯ

Сейчас, когда жизнь более-менее вошла в свою колею, матушка собирается учиться психологии, активно ведет страничку в соцсетях, на которой делится опытом с мамами, у которых такие же проблемы.

Мудрость матушки учит принятию, терпению, работе над собой. Она понимает, что впереди ещё много проблем и решений, которые придётся принимать. И она готова ко всему. Стала сильнее. Поняла, что она (да простит меня батюшка) — главная опора семьи, ведь именно покой и здоровье женщины руководят атмосферой в доме.

А она у Юркиных сегодня — особая, теплая, всехпринимающая. И доказательством служат много детей. Не только родных, но и тех, кто однажды нашел дорогу в их дом. Каждую субботу в их просторной столовой собирается молодежь после церковной службы, они пьют чай, играют в развивающие игры. Говорят о волнующих их проблемах. Нет, здесь не читают проповеди, не навязывают мнения. Здесь разговаривают. Спорят. А в спорах, как известно рождается истина…

Надеюсь, история матушки поможет кому-то справиться со своими сложными ситуациями. Она честно рассказала, как всё было. И это, наверное, главное — быть честным с собой, увидеть корень проблемы, справляться с ней по-взрослому, а не прятать голову в песок.

Светлана Омельянович, omelpress@bk.ru

salsknews.ru